Эзумрит - Анна Некрасова

– Если через пятнадцать дней ты не вернешься, я приеду за тобой в Наллеху, – сказал он.

Послышались крики, свист хлыста и скрип колес – тронулась повозка с приговоренным колдуном.

– Ты пойдешь с ними? – спросила Тамея.

– Нет, – решительно ответил Бельдгорд.

Вскоре все стихло, лишь печально стрекотали в ночи цвирики. Тамея хотела спросить Бельдгорда, когда он отправляется в Тмирос, но не решалась. Вдруг он скажет, что немедленно, и эти мгновения окажутся последними перед разлукой? Тут к Бельдгорду подошел один из тмиросцев и сообщил, что все готовы к отъезду.

– Иди, Корит, я сейчас. – Бельдгорд нежно обнял Тамею и прерывисто заговорил: – Тамея, наша любовь – самое прекрасное, что было в моей жизни! Я не откажусь от нее!

Бельдгорд поцеловал ее и зашагал к поджидавшим его товарищам. Тамея кинулась следом, хотела вернуть его, сказать, что едет с ним… Но быстро опомнилась. «Мне хватит мужества отпустить его! – говорила она самой себе, пытаясь унять бешено стучавшее сердце. – Я буду с ним, когда пойму, что нужна ему без всякой магии!»

Донесшийся со стороны зарослей капельника топот копыт означал, что Бельдгорд уехал. Тамея бросилась в деревню. Хида и Перлас встречали ее у калитки.

– Что там было? – с любопытством спросила Хида. – Крим и Корт заглядывали в шатер, говорят, Рохайда все что-то рассказывает.

– Ой, мам, не сейчас! – со слезами на глазах взмолилась Тамея.

Словно окаменев, Тамея долго лежала на кровати. Она не плакала – не было сил. Все, что случилось с ней за последнее время, измотало ее сердце и душу. Родители тихонько стучали посудой на кухне, шепотом переговаривались и на цыпочках заглядывали к ней в комнату. Сердце Тамеи стремилось в Тмирос, только поехать туда она не могла. Но как же плохо без Рима! Пусто, одиноко и ничего не хочется. Сколько будут действовать на них приворотные чары? «Главное, что он жив, – думала Тамея. – И пусть он разлюбит меня, но, если я буду знать, что он видит солнце, которое вижу я, и дышит воздухом, которым дышу я, я смогу жить дальше!» Наконец она заставила себя встать. Видя, что дочь трясет, как в ознобе, Хида набросила ей на плечи теплый платок. Говорить не хотелось, но неизвестность измучила родителей, и Тамея, сделав невероятное усилие, коротко рассказала обо всем, что узнала от Рохайды в шатре Оргорона. Хида всплакнула.

– Что ты будешь делать, дочка? – спросил Перлас, когда Тамея закончила.

Хида с надеждой посмотрела на дочь. Тамея, опустив голову, тихо произнесла:

– Еду с Оргороном в Наллеху, а потом… не знаю…

Лишь к утру она ненадолго забылась тревожным сном. Ее разбудили веселые трели чичиков, которых не волновали людские заботы. Закутавшись в материнский платок, Тамея вышла из дома.

Солнце только позолотило край неба, а на лугу уже все пришло в движение. С грустью понаблюдав, как воины собирались в дорогу, она не спеша побрела к реке. Впервые за долгое время она ощущала тепло земли и нежную прохладу ветерка. Бедная Руя, как она пережила эту бойню?

От зрелища, открывшегося ей за кустами капельника, мороз пробежал по коже: весь берег был усеян трупами гельхорцев. Наллехские воины тела убитых товарищей отправили домой. Трупы гельхорцев Эждридж забирать и не подумал. Воины Оргорона складывали их в кучи, чтобы сжечь, а пепел отправить по реке.

Впереди чернели стены Тмироса. «Рим совсем рядом! – подумала Тамея, и от этой мысли стало легче на душе. – Интересно, чем он сейчас занят?»

Полноводная Харла сверкала на солнце, как будто не стала свидетельницей страшного кровопролития. Тамея наклонилась и легонько похлопала ладонью по воде. Не прошло и минуты, как голова Руи показалась на середине реки.

– Руя, прости меня! – крикнула Тамея. – Плыви сюда!

Водяная дива высунулась из воды до пояса, воины тут же бросили свою работу и уставились на нее.

– Люди, вы всегда все портите! – пронесся над водой гневный голос Руизры. – Этот берег, эта река – мой дом! Вы залили берег кровью, а теперь отравляете воду мерзким пеплом ваших мертвецов! А ты, Тамея, такая же, как они! – Руя выбросила из воды золотистую руку, указав на воинов. – Я ждала тебя, чтобы сказать: не зови меня больше – я покидаю это место навсегда!

Тамея молча смотрела на свою речную подругу. Она знала, что даже через много лет, когда уродливые бреши в кустах капельника зарастут, следы побоища сотрутся с камней, а вода перестанет пахнуть гарью, этот берег, берег ее детства, не станет прежним. Ее память не позволит увидеть его таким же красивым и родным, каким он был для них все эти годы. Руя права: все непоправимо испорчено. Опустив голову, Тамея побрела в деревню.

Она хотела вернуться домой, но вдруг заметила в толпе воинов Року, Торина, Дэвику с Аггой и других сородичей. Оказалось, что все они, открыв рот, слушают рассказ немолодого воина о казни Спрингрина. Тамея незаметно подошла ближе.

– Вывезли мы его, значит, подальше, – неторопливо, с чувством вещал рассказчик. – Колдун всю дорогу молчит, ведьма идет рядом и тоже молчит. А у нас душа в пятках: два таких колдуна вместе! Мало ли чего учудить могут! А темень кругом, хоть глаз выколи!

Тамея покосилась на подруг – они слушали с расширенными от ужаса глазами. А наллехский воин продолжал:

– Вдруг ведьма страшно так говорит: «Стойте! Высадите его и отойдите подальше!» Мы, ясное дело, быстренько колдуна с телеги сняли, на землю усадили прямо в том кресле, в котором из шатра вынесли, и врассыпную. Отбежали и смотрим. Ведьма вокруг колдуна ходить начала. Ходит и что-то приговаривает. А колдун вдруг задергался, вроде как сказать что-то силится. Ведьма остановилась за креслом, да вдруг как размахнется голой рукой! И ею, точно мечом, хрясь колдуна по шее! Голова с плеч так и покатилась! Глаза из орбит вылезли, борода за траву цепляется!

– Так ведь темно же было, – напомнил Торин. – Как же вы разглядели?

– Глупый ты еще, а лезешь с замечаниями! – обиделся рассказчик. – Мы по приказу ведьмы солнечник захватили и зажгли вокруг кресла. Потому и видно все было!

– Ну а дальше-то что было? – с нетерпением воскликнула Агга.

– Ведьма хвать голову за бороду, к креслу подбежала и сунула ее прямо в руки…

– Кому в руки? – с ужасом спросила Берония.

– Ясное дело, мертвецу! Ему в руки его же голову и сунула! А голова смотрит и моргает. Ведьма подальше отбежала и рукавами плаща начала махать. Тут ветер поднялся. Небольшой вихрь закружился вокруг кресла, да все сильнее и сильнее. А ведьма вдруг раз – и огонь туда метнула! Раз – и еще! Огонь полыхнул и пропал, словно его и не было, а от колдуна только горка пепла осталась! Ведьма пепел собрала да в землю зарыла. «Нечего, – говорит, – ему на Солнце делать!» Вот так!

Слушатели возбужденно заговорили, но вдруг кто-то заметил Тамею, и сородичи мигом обступили ее со всех сторон.