Украденная память - Кевин Сэндс

– Мы должны вернуться и повидаться с Джулианом.

– С Джулианом? – переспросила Салли. – Я думала, мы говорим о берберийских пиратах.

– Он должен быть с ними заодно. Он единственный, кто знал, что мы идём в Хук-Реддейл. Никто другой не мог расставить нам ловушку.

Роберт изумился. А когда мы рассказали ему, что удалось выяснить, – едва мог в это поверить.

– Почему сын баронета Дарси помогает пиратам красть наших детей?

– Не знаю, – признал я. – Но Джулиан – ключ к разгадке. Если Сибил права и он в самом деле не злой человек, может, мы сумеем сыграть на чувстве вины и заставить Джулиана признаться? Но хорошо бы ещё иметь улики, которые помогут додавить его.

– Следы? – сказала Салли. – В Хук-Реддейл были отпечатки сапог, подбитых гвоздями. Если мы найдём такие же…

Девушка умолкла, когда Роберт и Уиз указали на свои следы на снегу. У них была такая же обувь.

– У большинства людей в этих местах они есть, – сказал Роберт. – Удобно – при нашей-то погоде.

Между тем Уиз задумчиво смотрел на меня.

– У тебя есть идея?

Уиз отступил назад и снял лук с плеча. Натянул его, направив на меня, хотя на тетиве не было стрелы. Он указал на меня, а потом на свои глаза.

«Вы видели того, кто в вас стрелял?»

– Только его плащ, – сказал я. – Он всё время был в капюшоне.

Уиз вытащил из колчана стрелу и протянул её мне.

– Да, стрелы мы видели. И ближе, чем хотелось бы.

Он указал на наконечник, потом на оперение.

– Да, видели. Широкий наконечник для охоты… – Я замер. – Оперение!

– Что с ним? – спросил Том.

– Перья индейки. Бронзового цвета. Если на стрелах Джулиана оперение такое же – это доказательство.

– Он может быть не единственным человеком в Девоншире, кто пользуется перьями индейки, – возразила Салли.

– Тогда надавим на него. Будем угрожать гневом лорда… м-м… – Я покосился на Роберта: – Моего деда. Но, возможно, это не понадобится. Если Джулиан действительно не злой, он должен чувствовать вину за то, что сделал. Посмотрим, как он отреагирует.

Я попросил у Роберта немного еды, чтобы подкрепиться по пути к поместью Дарси. Когда фермер ушёл, я обернулся к Уизу.

– Ты встречался с Джулианом Дарси, верно? Хочешь пойти с нами в поместье? Может, он скорее признается, если его спросит кто-то знакомый…

Старик широко раскрыл глаза, вскинул руки и отступил, качая головой.

Я не мог его винить. Он пришёл в ужас, услышав из уст Крохи слово «пираты». Уиз до смерти боялся снова стать рабом.

– Прости, – сказал я. – Мне не стоило спрашивать.

Уиз склонил голову. Казалось, ему стыдно. Я положил охотнику руку на плечо:

– Ты хороший человек. Ты не только спас мне жизнь, но и помог узнать, что произошло с детьми. Мы вернём их, обещаю.

Он улыбнулся с благодарностью, но я видел, что Уизу стыдно. И страшно.

Мы вознамерились отправиться в поместье Дарси сразу же, но Уиз жестами остановил нас. Через некоторое время я сообразил, что он пытается сказать, и задумался.

– Джулиана не будет дома. Я забыл, что он проводит все дни на свежем воздухе.

Я выругался.

Конечно, можно пойти сейчас, но тогда придётся провести время с сэром Эдмундом. Мало того что я не доверял ему. Мне не хотелось, чтобы он оказался рядом, когда мы будем давить на его сына.

Итак, пришлось подождать. Мы рассчитали время так, чтобы прийти к поместью Дарси за час до заката. Затем, спрятавшись между деревьями, стали ждать возвращения Джулиана. Время тянулось медленно. Холод пробирался под одежду. Но мы ждали – до тех пор пока…

Вот он! Одинокая фигура в плаще двигалась вдоль берега. Потом человек свернул и пошёл прочь от реки, направляясь к поместью.

– Это он? – прошептал Том.

Я не мог сказать наверняка. Плащ выглядел светлее, чем у нашего несостоявшегося убийцы, но тот лучник стоял в тени деревьев.

Человек подошёл к двери и без стука открыл её. Перед тем как скрыться в доме, он скинул капюшон.

Это был Джулиан!

Мы ринулись к дому. Купер приветствовал нас как и всегда:

– Сэр Эдмунд в гостиной.

– Вообще-то, – сказал я, – мы надеялись увидеть Джулиана. Он вернулся?

– Да, милорд. Он сейчас переоденется. Если вы присоединитесь к сэру Эдмунду, я скажу мистеру Джулиану, что…

– Не стоит беспокоиться. Мы найдём его сами.

Я протолкнулся мимо удивлённого дворецкого и поспешил наверх. На сей раз пошли все, включая Тома и Кроху. Я хотел, чтобы Вечность была поблизости.

Не постучав, я ворвался в комнату юноши, словно мы были старыми друзьями.

– Джулиан! – радостно сказал я.

Он замер в изумлении. Мы застали его за переодеванием. Джулиан стоял голый до пояса, в одних подштанниках и бриджах, спущенных до лодыжек.

– Кристофер! – выдохнул он. – И леди Грейс… О боже!

Джулиан покраснел как маков цвет и торопливо натянул штаны. Потом схватил с кровати рубашку и отвернулся, надевая её.

И вот тогда я увидел. Его спину покрывали шрамы – застарелые и недавние. Некоторые были совсем свежими – вспухшими и сочащимися алым. Другие уже поджили, и на спине виднелись тёмные струпья крови. Кто-то безжалостно порол его. История жестокости, навсегда запечатлевшаяся на спине юноши.

Салли прижала ладонь ко рту. Том в ужасе отвернулся. Кроха уцепилась за его ногу.

А я не мог заставить себя отвести взгляд. Мне вспомнилось мрачное место – холодный камень, серые стены и тёмные комнаты… Это было не дома?..

Не дома, – сказал мастер Бенедикт.

Да, не дома. Но это было. Много лет назад. В Крипплгейте. Сиротском приюте, где я жил с самого рождения.

О приюте рассказывала Салли. А теперь я вспомнил его. Вспомнил суровых воспитателей и жестоких мальчишек. Боль от порок – за проступки, которые были и которых не было. Вспомнил свои молитвы… Как же горячо я молился, чтобы Бог послал мне семью! Я клялся Ему сделать что угодно, если б появился человек, который бы меня любил. Но я не верил. Я думал, что такого не будет никогда. Никогда! А потом пришёл мастер Бенедикт и спас меня.

Я вспомнил это! Вспомнил! Но не мог вспомнить лицо учителя. Почему я не вижу его?..

– Я не ожидал вас, – пробормотал Джулиан.

Всё ещё стоя к нам спиной, он застёгивал рубашку. Шрамы теперь были прикрыты, но я чувствовал острую жалость к юноше.

«Он пытался тебя убить», – напомнил я себе.