Украденная память - Кевин Сэндс

– Том!

Я выбрался из-под Салли и кинулся к лестнице, но тут краем глаза заметил движение.

«Джулиан», – понял я – и обернулся.

Он тоже поднялся на ноги и вытаскивал из стойки длинный лук. Я бросился на него, сжимая шпагу. Он выхватил из колчана стрелу.

– Нет! – заорал я, двинув его рукоятью шпаги в висок. Голова юноши откинулась назад, он стукнулся затылком о стену и повалился, выпустив оружие.

«Ты вырубил его», – в изумлении сказал я себе. Потом перерезал тетивы всех луков. Когда Джулиан очнётся, у него не будет под рукой подходящего оружия.

Сэр Эдмунд приподнялся. Он одурело глянул по сторонам и повернулся к лестнице. Салли, прижимая к груди раненую руку, пнула его каблуком в опухшую от подагры ногу. Баронет побледнел, разинув рот в беззвучном крике, и повалился на пол, хватаясь за лодыжку.

Я думал только об одном: «Том». Мой друг в беде! Я побежал, перепрыгнув через корчащегося сэра Эдмунда и молясь, чтобы не увидеть худшее.

Том стоял у подножия лестницы, спиной ко мне. За ним виднелись ноги Альваро.

– Том?

Он обернулся и сокрушённо развёл руками.

– Я не хотел, – сказал Том.

И я увидел. Голова Альваро была повёрнута под странным углом. Он скатился с лестницы, а Том обрушился на него всем своим немалым весом… Испанец сломал себе шею.

Я поневоле отвёл взгляд, утешая себя тем, что, по крайней мере, на полу лежит не Том.

– Ты цел?

Он молча кивнул и поднялся наверх, повесив голову.

Кроха наконец-то – о блаженство! – перестала визжать. Неудержимо плача, она бросилась в объятия Тома. Я поспешил к Салли. Девушка держала руку ладонью вверх. Кинжал пронзил её насквозь, войдя по рукоять. Салли была бледна и прерывисто дышала.

– Кажется, у меня проблемы, – сказала она и рассмеялась. А потом зарыдала.

– Не трогай кинжал, – сказал я ей. – Том, свяжи Дарси. И поищи какую-нибудь ткань, чтобы забинтовать Салли руку.

Том отцепил от колчанов кожаные лямки, связал Джулиана и сэра Эдмунда и перенёс их на первый этаж – туда, где поблизости не было никакого оружия.

Я взял Салли на руки. Она прижалась головой к моему плечу, изо всех сил стараясь не плакать.

Меня тревожили слуги: не встанут ли они на защиту своего хозяина? Но тут я услышал топот ног и, взглянув в сторону холла, понял: не встанут. Слуги бежали прочь из поместья.

Я опустил Салли на пол.

– Спасибо тебе.

Она фыркнула:

– За что?

– То есть как это за что? Ты спасла мне жизнь.

– Ой. Неужели?

Я недоверчиво уставился на неё.

– Салли… ты в курсе, что у тебя в ладони торчит кинжал?

Она пожала плечами:

– Это бесполезная рука, Кристофер. Она ведь не работает.

Салли сказала это беспечно, но голос её дрогнул. Девушка часто задышала, и у неё выступили слёзы.

– Что со мной будет? – прошептала она.

– Тебе станет лучше. Обещаю.

Салли зарыдала и уткнулась лицом мне в грудь. Я прижимал девушку к себе, пока Том не принёс ткань. Он не смог найти наверху ни одной тряпки кроме тех, которыми полировали оружие – грязных и замасленных. Посему Том оторвал полосу от своей рубашки. И, подумав немного, – ещё одну, от рубашки сэра Эдмунда.

Я взял Салли за запястье.

– Надо вынуть кинжал, – сказал я. – Потом сделаю для тебя маковую настойку. Но сейчас будет больно.

– Уже больно, – пожаловалась она.

Я взялся за рукоять. Девушка сжала зубы.

– Салли? – сказал я.

– Да?

– Кто-нибудь говорил тебе, что ты очень красивая?

Она уставилась на меня:

– Я… Ты… Я…

Я выдернул кинжал.