Чумной доктор - Кевин Сэндс

Сегодня произошло нечто необычное.

Мой старый друг и радушный хозяин Мартин Шателен посетовал, что я постоянно пропускаю его званые ужины, и велел непременно явиться к нему нынче вечером. Я, как обычно, попытался увильнуть, но он не обратил внимания на мои отговорки.

– Хватит делать кислую мину, Бенедикт, – сказал он с улыбкой. – Этот обед тебе понравится. Я приготовил кое-что особенное.

«Кое-чем особенным» оказался Жеан Гайар – французский исследователь и, не побоюсь этого слова, пират. Он развлекал гостей Мартина рассказами о своих приключениях, и его истории действительно были весьма занимательны. Но когда я услышал последнюю, буквально оцепенел в кресле.

Возвращаясь с Цейлона, корабль Гайара наткнулся в Индийском океане на голландское торговое судно с полным трюмом мускатного ореха. Когда Гайар освобождал несчастного голландского капитана от его груза, было сделано несколько пушечных выстрелов, и кораблю Гайара повредило киль.

Вместо того чтобы обогнуть мыс Доброй Надежды, Гайар отправился на ремонт в форт Дофин – французское поселение на южном побережье Мадагаскара. На этом острове один из моряков Гайара приобрёл обезьяну. Гайар описал её как необычное существо, маленькое, но с замечательным золотистым мехом. А ещё она отличалась самым подлым поведением, какое он когда-либо наблюдал у зверя.

Хотя обезьяна мучила своего нового хозяина – визжала, царапалась и швырялась собственными фекалиями, – моряк обожал это существо и принёс его на борт в плетёной клетке.

Он также прихватил с собой ящик бамбука, который аборигены называли «волохоси», поскольку это растение было единственным, что ела обезьяна.

Гайар указал моряку, что в конце концов обезьяна останется без пищи, потому что этот самый волохоси не растёт нигде, кроме Мадагаскара. Тем не менее Гайар позволил моряку держать питомца – главным образом потому, что его забавляла яростная ненависть, с которой обезьяна кидалась на людей.

Корабль отремонтировали, и путешествие возобновилось. По пути случилась катастрофа. Некоторые из людей Гайара тяжело заболели. Симптомы появились быстро: слабость, судороги и спутанность мыслей, сопровождаемые рвотой, слабоумием и в итоге потерей сознания и смертью. Когда люди умирали, их кожа приобретала красноватый оттенок, а затем темнела. Гайар и его люди были в ужасе. Они решили, что на корабле чума. Обезьяну сочли источником болезни и заклеймили как демона, служащего Самаэлю – ангелу смерти.

Они убили бедную тварь и выбросили тело за борт. Команда сделала бы то же самое и с её хозяином, но он к тому моменту уже умер. Выжившие молились об избавлении.

Однако корабельный врач – человек, имевший дело с чумой, – заметил, что симптомы на борту корабля не вполне совпадают с симптомами болезни. Ни у одного из пациентов не было озноба или пота, и ни у кого не появилось никаких знаков чумы, кроме обесцвечивания кожи; в частности, не было язв или опухолей.

Озадаченный врач провёл расследование и нашёл истинного виновника. Это было растение, которое моряк принёс на борт для своей обезьяны. Корабельный повар, увидев, как животное ест бамбук, украл немного и в шутку бросил побеги в рагу.

Как только врач понял, что моряки не больны чумой, а отравлены, он принялся пробовать различные противоядия, пока не нашёл действующее: большие дозы угля, подслащённые такими же огромными порциями сахара. Противоядие не было безупречным.

Те, кто отравился наиболее сильно, всё же умерли. Тем не менее остальные поправились, и эпидемия на этом закончилась.

Я был ошеломлён историей капитана. Симптомы отравления волохоси так походили на чуму, что мне в голову закралась мысль: не может ли противоядие стать и лекарством от болезни?