Полночь над Санктафраксом - Крис Риддел

— Мы должны идти вперёд! — ответил Прутик. — Мы должны идти за Лесорыбом!

Не успел Каулквейп опомниться, как был схвачен за руку, и Прутик потащил его к зловещему склону. Он вырвался, поскользнулся на осыпающемся гравии и полетел вниз. Вокруг в воздухе эхом отдавался отчаянный вой упрямых вэйфов. Но даже они не рискнули броситься в скалистую пропасть.

— А-а-ай! — завопил от боли и ужаса Каулквейп.

Он подвернул лодыжку, упал на землю и продолжал лететь вниз по длинному крутому склону. Вниз, вниз, вместе с оползающей массой булыжников и каменных обломков. Его лицо и руки были побиты и изрезаны. Удар, ещё один — головой об землю… Потом ничего.

— Вода, Каулквейп, — раздался чей-то голос. — Иди к воде и пей.

Каулквейп поднял голову. Над ним, рядом с глубоким прудом у основания мощного водопада, стоял высокий человек в короне, в вышитых одеждах и с длинной бородой, заплетённой в косы. Казалось, его тёплые грустные глаза видели Каулквейпа насквозь и заглядывали ему прямо в душу. У бедняги болело всё тело, в висках пульсировало, и острая боль пронзала ногу всякий раз, когда он пытался сдвинуться с места.

— Вы, — тихо прошептал он.

— Да, — ответил Кобольд Мудрый. — Это я, Каулквейп. — Он опустил палец в пруд и провёл им по губам Каулквейпа. — Вода, Каулквейп, — сказал он. — Ты должен попить воды. Это восстановит твои силы. Это вода Риверрайза. — Он улыбнулся. — У тебя впереди ещё столько всего, малыш Каулквейп, — улыбнулся он, затем повернулся и отступил за водопад. — Но сначала выпей воды…

Внезапно сон закончился. Каулквейп пошевелился. И боль вернулась. Казалось, будто каждая косточка в его теле расщепилась пополам. Ногти изломались и потрескались.

Кровь струилась по лицу из глубокой ссадины на лбу.

Потом парнишка услышал плеск воды и открыл глаза. Рядом действительно был пруд. Он был меньше и темнее, чем тот, пригрезившийся во сне, а вместо мощного водопада вниз стекала тоненькая струйка воды. «Попей воды». Слова Кобольда Мудрого звучали в голове Каулквейпа. Он огляделся. Остальные путешественники лежали рядом. Внезапно он заметил, что их неподвижные тела больше не светятся. «… Попей воды».

Морщась от невыносимой боли, Каулквейп перевернулся на живот. Медленно, с трудом, ползком он потащился по земле дюйм за дюймом, помогая себе здоровой рукой.

«… Попей воды».

Добравшись наконец до края пруда, Каулквейп наклонился и взглянул на своё отражение в покрытом рябью зеркале: порез, ухо разорвано, кровь… Он протянул руку и зачерпнул воды. Она была холодной и бархатистой. С трудом поднёс воду ко рту и выпил маленькими глоточками.

Мерцающая теплота вдруг побежала у него по жилам. Он выпил ещё. Ужасные изнуряющие боли прекратились, и раны перестали кровоточить. Когда Каулквейп напился, он смыл кровь и вновь начал рассматривать своё отражение. На всём его теле не осталось ни царапины.

— Вода Риверрайза! — воскликнул он потрясенно.

Раз, и два, и три, юноша зачерпывал воду и нёс её, прохладную и живительную, своим друзьям. Каулквейп выливал её тоненькой струйкой кому в рот, кому на раны и с нескрываемой радостью смотрел, как дрожали их веки, и знакомый мягкий свет вновь начинал исходить от их оживающих тел.

Прутик поднял голову, в его глазах стоял дикий ужас.

— Каулквейп! — воскликнул он. — Мы падали… падали…

— Не разговаривай, Прутик, — отозвался Каулквейп, помогая молодому капитану встать на ноги. — Пойдём со мной к пруду, ты попьёшь.

Один за другим Прутик, Лесорыб и Гуум утоляли жажду прохладной живительной водой. И пока они пили, исчезали все их раны, все недобрые предчувствия, все страхи. Прутик поднял голову от воды и проводил взглядом тоненький ручеёк, который стекал вниз по скале с уступа, нависшего высоко-высоко у них над головами.

— Что это за место? — спросил он.

— Мы у подножия Риверрайза, — взволнованно объяснил Каулквейп. — Это его вода!

Прутик внимательно посмотрел на отвесную скалу.

— Сюда, Прутик, — позвал Каулквейп, прыгнул в пруд и поплыл. — За водопадом, или тем, что теперь от него осталось. Да, здесь! — воскликнул он. — Смотри сюда, Прутик!

В скале была узкая расселина, будто взрезанная ножом. Каулквейп вылез из воды и посмотрел в тёмную трещину. Остальные, не мешкая, переплыли пруд и присоединились к нему.

— Вот видите, — продолжал Каулквейп. — И взгляните сюда. — Он указал на два каких-то непонятных символа, вырезанных на скале при входе в расселину.

— Трезубец и змея… Кобольда Мудрого, — выдохнул Прутик. Он повернулся к Каулквейпу. — Но откуда ты узнал? Это тоже написано в твоих драгоценных свитках?

Каулквейп отрицательно покачал головой и улыбнулся.

— Мне это приснилось, — просто ответил он.

Прутик кивнул.

— Тогда последуем твоему сну, — предложил он. — Веди нас, Каулквейп. Веди нас к Риверрайзу!