Полночь над Санктафраксом - Крис Риддел

— Я обрезал верёвку Птицы-Помогарь? — воскликнул Прутик.

Моджин кивнула:

— Ты хочешь, чтобы я продолжала?

— Да, — сказал Прутик.

— … Я боялась, что мы никогда не найдём «Громобой». Но всё же мы нашли его, висевшего в мёртвом штиле в центре атмосферного вихря. Твой отец, Облачный Волк, ждал тебя там.

— Мой отец, — прошептал Прутик, и смутное воспоминание зашевелилось где-то в глубинах его памяти.

Моджин кивнула:

— Он сказал тебе, что Мать Штормов — мощный шторм, который вдохнул в Край жизнь, — возвращается.

Каулквейп взволнованно переминался с ноги на ногу. Об этом он давно уже догадался.

— Отец объяснил тебе, как она прилетит из открытого неба в Риверрайз, в самую высокую точку в Дремучих Лесах, — продолжала Моджин, — чтобы обновить умирающий источник.

— Да, да, — бормотал Каулквейп, который не мог больше молчать. — Так и в древних рукописях написано.

— Тихо, Каулквейп! — резко приказал Прутик.

Обрывочные воспоминания начинали собираться в единое целое. Он взглянул на Моджин.

— Но Санктафракс лежит на его пути, — пробормотал он. — Да, теперь я помню… Облачный Волк… он сказал мне… перерезать главную Якорную Цепь, так ведь?

Моджин кивнула.

— Если Мать Штормов потратит свою энергию на разрушение Санктафракса, она никогда не достигнет Риверрайза, чтобы принести его водам новую жизнь, — сказала она. — И тогда косность и тьма из Тёмного Сердца Дремучих Лесов распространится и поглотит каждый клочок Края!

— О небо! — простонал Прутик. — Что я наделал? — Он посмотрел Моджин в глаза. — Ведь я там был, Моджин. В Санктафраксе. Я мог бы сказать им. То, как мы светились, должно было напомнить мне… Если бы только я вспомнил тогда, что мне нужно было сделать… — Он повернулся к остальным. — Нам надо немедленно идти обратно. Моджин, ты пойдёшь со мной. — Потом его лицо побледнело, и он пошатнулся. — Моджин, — в отчаянии выговорил он, — а я сказал тебе, когда это нужно сделать?

Она отрицательно покачала головой.

Прутик застонал:

— Ты знаешь только часть, Моджин. И мне надо было её услышать, чтобы отпереть свою память и восстановить остальное… — Он запнулся. — Мать Штормов вернётся тогда, когда… — Слова отца со всей ужасающей ясностью вспомнились ему. — Когда воды Риверрайза перестанут течь…

Моджин отшатнулась. Всё её тело напряглось, взгляд был прикован к тому выступу скалы, которым венчался источник Риверрайза.

— Прутик! — внезапно вскрикнула Моджин, хватая его за руку. — Прутик, слушай!

Прутик замер и склонил голову набок.

— Что? — спросил он. — Я ничего не слышу…

— Точно, — сказала Моджин. — Тишина.

Прутик нахмурился:

— Что ты хочешь сказать? Я… — Мурашки побежали у него по спине. М ерное кап-кап источника Риверрайза прекратилось.

— Источник Риверрайза умер, — тихо произнесла Моджин. — А это значит только одно…

Прутик посмотрел на неё круглыми от ужаса глазами.

— Мать Штормов возвращается, — продолжил он за неё. — Теперь я помню всё. Она должна прилететь сюда на заре. Но этого не произойдёт. Вместо этого она ударит по Санктафраксу в полночь, бесполезно растратит всю энергию, и Край погрузится во Тьму. Я всё погубил, — с горечью сказал он. — Я подвёл Облачного Волка. Я подвёл Санктафракс. Я подвёл самого себя.

Лесорыб сделал шаг вперёд:

— Но, возможно, всё же есть какое-то решение… — Он взглянул на Моджин и прищурился. — Я читаю это в её мыслях.

— Что? — спросил Прутик. — О чём она думает, Лесорыб? — Он повернулся к Моджин — Ты что, о чём-то мне не говоришь?

Она отвела взгляд.

— Моджин! — взмолился Прутик. — Ну пожалуйста!

— Ты хочешь, чтобы я ему сказал? — спросил Лесорыб.

Моджин сглотнула слёзы.

— Есть только один способ вовремя вернуться в Санктафракс, — тихо прошептала она. — Но это ужасно рискованно.

Прутик отрыл от удивления рот.

— К полночи? — переспросил он. — Но как?

— Это же безумие, — продолжала Моджин. Она горящими глазами смотрела на Лесорыба.

— Это просто нелепая мысль.

— Расскажи мне! — потребовал Прутик Моджин вздохнула. И хотя она довольно спокойно выдержала его взгляд, но ответила еле слышным, дрожащим шёпотом:

— Выстрелом в небо.