Пять ловких куниц - Юстина Беднарек

на сей раз обстоятельства исключительные, поэтому, рискуя жизнью, погнался за Вертихвостом, который… направлялся прямо к старой кебабной «Али-Баба»! К изумлению Эвзебия, из кармана брюк он достал ключ, открыл кебабную и исчез внутри. Через несколько мгновений появился снова в обнимку с огромным олеандром в горшке. Горшок, вероятно, весил немало, потому что злодей то и дело останавливался, пока тащил его к припаркованному в нескольких метрах автомобилю «астон-мартин». Эби, как всякая уважающая себя куница, прекрасно разбирался в марках машин и знал, что владелец «астон-мартина» — не из бедных. Тадеуш Вертихвост, весело насвистывая, пристегнул горшок ремнями к пассажирскому креслу, сам уселся за руль и рванул с места, так что шины отчаянно взвизгнули. Эвзебий нахмурился. Его раздумья прервал воодушевленный писк:

— Мамочка, посмотри! Какая милая такса!

— Это не такса, это, похоже, ласка! А какая смелая — вышла прямо на середину улицы! Среди бела дня!

— Час от часу не легче, — пробормотал Эби. — Такса, ласка, скажите еще — лиса или крыса. Чему их только в школе учат?!

— Мамочка, — маленький конопатый мальчишка бежал к Эвзебию, — мамочка, возьмем ее домой! Хочу ласку!

— Не трогай лучше, еще укусит!

— Правильно, я всегда могу тебя укусить, маленький неуч, и у меня наверняка бешенство, — шипел Эби, но мальчишка, которого совершенно не смутило отсутствие энтузиазма у мамы, уже принялся ловить его за хвост…

Эвзебий бросился наутек, мальчишка — за ним. Сзади семенила мама конопатого. Эби протиснулся под сеткой, отделявшей лес Линде от Твардовской улицы, и скрылся в кустах. Но мальчишка не собирался сдаваться. Он нашел дырку в сетке и перелез на другую сторону. Ему казалось, что он видит хвост куницы в зелени. С криком «Попалась!» мальчишка нырнул в гущу листвы.

Мгновение спустя он растерянно сидел на земле, на голове у него, словно шлем, красовалась кастрюля от супа из цукини. Мальчишка пытался стянуть кастрюлю, но она держалась прочно. В этот момент в лес Линде вошла Тамара с Тяпой. Сперва она не заметила ребенка с посудиной на голове и спустила пса с поводка… Даже в наморднике Тяпа наводил ужас. Поэтому, когда он направился в сторону мальчика, тот бросился удирать так, что только пятки засверкали. И вот уже по Твардовской улице мчались: маленький рыцарь с кастрюлей на голове, его запыхавшаяся мама, толстый ротвейлер в несколько ослабленном наморднике и Тамара, которая, разумеется, узнала кастрюлю и решила, что не остановится, пока не получит ее обратно. Никто из них не заметил пятерку ловких куниц, которые катались по земле от смеха, держась за мохнатые животы.

* * *

— Итак, мы все сходимся в одном: кебабную нужно брать штурмом. Как только мы ее захватим, приготовим вкуснейшее блюдо — это вполне может быть суп из цукини — и покорим окрестных жителей, а потом завоюем расположение бургомистра, мэра города и даже самого премьер-министра, а заодно ведущих кулинарных критиков. Тогда у нас будет все: слава, почет, интервью в прессе, большие деньги. Кто знает — может, нас посетит президент… — Прот Евстахий подкрутил ус и гордо посмотрел на пани Патрицию и Зазнайку, которые завороженно его слушали.

— Гениальный план! — пропищала Зазнайка. — Когда начнем?

— Минутку, — Эвзебий, как всегда, был настроен более скептично, чем остальные, — не лучше ли все сделать цивилизованно? Подать заявку, пройти необходимые процедуры, сдать экзамены, собрать документы…

— Ой, Эби, Эби… — Прот Евстахий снисходительно улыбнулся. — Ты думаешь, хоть одна великая куница в истории начинала карьеру с соблюдения формальностей? Разве Ян III Самсусамский перед тем, как разбить крыс под Вонхоцком, подавал соответствующее прошение? А самая талантливая куница за всю историю мира, Леонардо Барвинчи, написала шедевр «Мона Грызла», предварительно подготовив необходимые документы? Нет, конечно! Чтобы совершать великие дела, необходимы смелость, спонтанность и капелька таланта, которая точно есть у нашей пятерки.

На лице Эвзебия читалось: «Не знаю, не знаю», — зато мордочки остальной троицы выражали полнейшее восхищение.

— Когда начнем? — повторила Зазнайка.

— Секунду! — Эби снова не дал шефу раскрыть рта. — Один момент! Прежде чем мы впутаемся в какую-нибудь сомнительную историю, я хочу, чтобы вы меня выслушали.

Куницы обратились в слух.

— Возможно, вы не заметили, но у нас в окрестностях происходят странные и, на мой взгляд, опасные вещи. До сих пор мы жили здесь счастливо и беззаботно, рыскали по помойкам, пробирались на кухни и в кладовки, время от времени воровали то да сё. Это было возможно, поскольку жители нашей улицы — рассеянные, ненаблюдательные, доброжелательные по отношению к животным и друг к другу. Никто не пытался нас обидеть. Между тем недавно здесь появился очень подозрительный усатый тип.

— Ну как раз в усах нет ничего подозрительного, — фыркнул Томас Монтана, покосившись на собственные усы, которыми очень гордился.

— Его усы — подозрительные, уверяю тебя. Он — какой-то ужасный убийца, к тому же — с весьма дурными намерениями. Есть еще кое-что… — Эби на секунду замолчал и обвел торжествующим взглядом мордочки своих товарищей. — У этого типа тайник в кебабной!

И он рассказал о подслушанном разговоре и о странном поведении Вертихвоста. Когда он описывал, как убийца поставил в машину горшок с олеандром, пани Патриция вскрикнула от ужаса:

— Забодай его комар! Негодяй наверняка задумал что-то жуткое, ведь каждому известно, что олеандр страшно ядовит! Когда-то из него готовили отраву для крыс! Достаточно съесть несколько листиков — и конец! Холодный труп!

— Вот именно, я подозревал, что безобидные розовые цветочки смертельно опасны, — пробормотал Эби.

— Дорогие, минутку, — поднял лапу Прот Евстахий. — Правильно ли я понял, что подозреваемый тип вынес олеандр из старой кебабной, которую мы собираемся взять штурмом?!

— Именно так, шеф, — подтвердил Эвзебий. — И весь наш безумный план кажется мне тем более опасным. Ведь усач не отдаст нам помещение без борьбы. А он вовсе не кроткий старичок, и не флегматичный помидоровод вроде пана Бартоломея, и уж тем более не Элиза Пешеход, которая любит животных. О нет, этот Вертихвост не знает угрызений совести, он не моргнув глазом накормит нас всех олеандром.

— Вот и ошибаешься, мой дорогой. — Прот Евстахий не производил впечатления разочарованной куницы. — До сих пор мы хотели заполучить кебабную ради собственной славы и популярности, в чем лично я не вижу ничего плохого. Теперь же речь идет о нравственной стороне дела. Да, дорогие, вырывая кебабную из рук Вертихвоста — нам неизвестно, чем он там занимается, но уж точно не делает ничего хорошего, — мы одновременно боремся со злом в мире! Наше предприятие превратилось в крестовый поход во имя защиты всех ценностей!

— Ты говоришь ужасно сложными