Блин - победитель мафии - Евгений Некрасов

Они долго боролись вничью, а потом один тяжеловес начал одолевать и прижал соперника к задней дверце. Дверца вылетела с пушечным грохотом, «Волгу» еще сильнее перекосило на правый бок, и показалась рука с попугайской клеткой. В клетке, под птичьими жердочками, сидел комком белый красноглазый кролик.

На пупыркинском балконе взвыл питбультерьер, пес-убийца.

— Сейчас! Погоди, мой слатенький, бабушка уже идет! — закричала бабка Пупырко ненастоящим голосом, как будто у нее внутри крутился магнитофон со сказкой для самых маленьких.

Блинков-младший подумал, что Князь не врал: бабка действительно стравливает псу живых кроликов. Для кровожадности.

Белых.

С розовыми на просвет лопоухими ушами.

С часто-часто дергающимися носиками.

Для кровожадности.

Собаки ведь такие, какими их воспитают хозяева. Могут переводить слепых через дорогу, а могут рвать клыками заключенных в фашистском концлагере.

А бабке Пупырко это ничего не стоит. Она однажды натурально оборвала Блинкову-младшему ухо, так что пришлось накладывать швы. А ведь Блинков-младший просто шел мимо лавочки у подъезда. Бабка Пупырко смогла дотянуться, не вставая с этой лавочки, и оборвала ему ухо. С тех пор он ходил так, чтобы бабка не могла дотянуться.

У князя Голенищева-Пупырко-младшего часто были оборваны уши. Князь Голенищев-Пупырко-старший носил бороду. Ушей из-под нее почти не было видно.

Мама говорила, что бабка Пупырко стала такая потому, что у нее была трудная жизнь. Блинков-младший не понимал, почему если у человека была трудная жизнь, он должен отравлять жизнь другим.

Факт тот, что попугайская клетка с белым кроликом была у бабки в руке, а питбультерьер выл, визжал и рыл балкон кривыми лапами.

Из машины показалась бабкина клюка. Князь Голенищев-Пупырко-младший однажды сообщил Блинкову-младшему по секрету, что клюка золотая. Будто бы старший князь несколько лет покупал в магазине обручальные кольца и прятал на черный день. А потом расплавил их и залил в просверленную старушечью клюку, чтобы сберечь от воров свое золото. Обворовать бабку Пупырко было невозможно. Для этого пришлось бы к ней подойти, а как подойдешь, если она сразу вцепляется в ухо?

Очень долго ничего не происходило. Из автомобильной дверцы торчали рука с клеткой и рука с клюкой, и все. Блинков-младший давно уехал бы в редакцию «Желтого экспресса», если бы не переживал за белого кролика.

Потом «Волга» стала опрокидываться. Левые колеса, и переднее и заднее, оторвались от асфальта, как будто их приподняли домкратом, правые совсем спрятались, машина пошла, пошла заваливаться. И тогда между клюкой и клеткой появилась нога. И вторая нога. Ноги повисели в воздухе и встали на тротуар. Машина немного выровнялась.

— Помогитя, — трубно скомандовала бабка Пупырко. Она застряла.

Презирая себя за мягкость, Блинков-младший кинулся на помощь.

— Отойди, шпана, — последовал приказ.

— Иди-иди, — сказал князь Голенищев-Пупырко-младший. — Дело семейное, сами разберемся.

Вышел из подъезда старший князь, и началось семейное дело.

Бабка Пупырко не первый раз ездила в машине и, конечно, знала, что выходить нужно боком, встав сначала на одну ногу. Но ей хотелось встать сразу на обе и выйти прямо. Сыну и внуку было просто нечего возразить на это желание старейшины семейства. Она их не слушала.

— Тянитя, — приказывала бабка Пупырко, протягивая князьям руку с клеткой и руку с клюкой. Князья тянули. Бабка привставала и упиралась головой в потолок машины. Тогда она говорила:

— Бросайтя.

Бросали. Бабка Пупырко говорила:

— Ох, грехи мои тяжкия! Тянитя.

Князья тянули, потея. Бабка Пупырко была огромна. Казалось, что она забралась в автомобиль девочкой и всю свою трудную жизнь провела там, питаясь белым хлебом и дрожжами, пока не вросла в него, как устрица в раковину. Старший князь, наверное, сам поражался тому, что не так давно смог усадить ее в машину без помощи фокусника или на худой конец регулярных частей Российской армии.

В минуты отдыха старший князь влезал на переднее сиденье и показывал бабке Пупырко, как надо выходить.

Бабка молча смотрела это показательное выступление и командовала:

— Тянитя!

Питбультерьер выл не переставая и кровожадно грыз балконную решетку.

И вот когда князья в очередной раз тянули, Блинков-младший подошел к ним сзади, открыл болтавшуюся в бабкиной руке клетку и вытащил кролика за холодные жесткие уши. Князья стояли плотно, и бабка из-за них ничего не видела.

Все получилось так просто, что Блинков-младший даже потоптался еще недолго за княжескими спинами, ожидая осложнений и опасностей, которые должны же быть при воровстве.

Ни-че-го. Подошел, открыл клетку, взял. Спрятал кролика под куртку и ушел. Неплохо было бы положить в клетку кирпич для веса, но сошло и так. Бабка слишком увлеклась выгрузкой.

Она закричала, когда Блинков-младший уже был дома.

Она кричала так, что дрожали оконные стекла.

Она кричала почему-то «Убили!!!»