Блин - победитель мафии - Евгений Некрасов

Обходя журналистов, коптящих, как подбитые танки, Блинков-младший проскочил в дудаковский кабинет. Кроме Дудакова, которого, понятно, сейчас не было в редакции, там сидел обозреватель криминальной хроники седенький пухлый Николай Александрович. Вот уж кто на самом деле сидел. С утра до вечера, когда ни зайди. Раньше Николай Александрович служил майором в милицейском журнале и привык к дисциплине.

Как обычно бывает со взрослыми, он даже не вспомнил Блинкова-младшего. А ведь знакомился с ним два раза.

— Войдите, — сказал привыкший к дисциплине Николай Александрович, хотя Блинков-младший уже вошел. — Докладывайте.

— Рукописи от Игоря Дудакова, — коротко доложил Блинков-младший.

— Предупрежден, — еще короче сказал Николай Александрович, кивнув на телефон.

Блинков-младший положил перед ним папку с рукописями, и Николай Александрович углубился в чтение.

Вообще-то Дудаков строго-настрого велел Блинкову-младшему проследить, чтобы Николай Александрович ни в коем случае не углублялся в чтение, а сразу отнес рукописи в компьютерный набор. Но легко сказать — «проследи». А если человеку нет еще четырнадцати лет, как Джульетте? Что, прикажете отбирать рукописи у бывшего майора милиции, который уже пошел черкать и писать? И обойтись без Николая Александровича нельзя. У какого-то там Блинкова-младшего заметки бы просто не взяли. А то так любой приходил бы и сдавал в компьютерный набор всякую чепуху.

Николай Александрович с Дудаковым были точь-в-точь как два режиссера, которые так снимают рабочего и колхозницу-студентку, что у одного получается похвала, а у другого сплошная ругань.

Когда Николаю Александровичу попалась заметка «Менты-христопродавцы», он первым делом исправил «ментов» на «работников милиции», а потом стал читать, почему это работники милиции — христопродавцы и вообще в чем там дело.

«Уникальные иконы 18 века, конфискованные у крутого уголовного авторитета Арбуза, всплыли на аукционе „Сотбис“, — писал Дудаков. — Очевидно, что на этом погрело руки циничное ментовское начальство, с легкостью торгующее российскими святынями».

«Несколько икон, предположительно 18 века, конфискованных у некоего гражданина N, известного в уголовном мире под кличкой „Арбуз“, не установленным путем попали на один из западных аукционов, — исправлял Николай Александрович. — Этот факт мог бы дать основание предположить, что в деле замешаны коррумпированные руководящие работники милиции. Однако не стоит спешить с выводами. Уголовная практика знает и такие случаи, когда обычный кладовщик путем подмены расхитил ряд культурных ценностей, в том числе древнеегипетскую мумию».

В статье «Уртика: победа над тысячелетиями» Николай Александрович исправил только «натянули нос ученым-скептикам» на «подали пример практического подхода».

И отнес заметки в набор. Все, кроме «Уртики».

Блинков-младший испугался, что Николай Александрович задержит «Уртику», а потом новость, как говорят журналисты, протухнет, и статью не напечатают никогда. Ведь старые новости никого не интересуют. Они уже и не новости.

А Николай Александрович вернулся и стал кому-то дозваниваться. Этот кто-то не брал трубку.

— Вы что сидите? Можете идти, — сказал Николай Александрович. Вид у него был огорченный.

— А как статья? — набрался духу Блинков-младший. — Пойдет?

— Пойдет статья рогатая… — сказал себе под нос Николай Александрович и растопыренными толстенькими пальцами показал Блинкову-младшему «козу». — Тебе-то что, мальчик?

— Я соавтор, — обиделся Блинков-младший.

Ну почему, почему они все такие?! Когда человек им не нужен, он «что-тебе-мальчик» или «тебе-то-что-мальчик». А вот когда нужен, совсем другое дело. Тогда он Митя и даже Дмитрий.

— Так ты, значит, Дмитрий Гавриловский, — быстро взглянув на подпись под статьей, сказал Николай Александрович. — Что ж ты такой маленький, Дмитрий Гавриловский?

Блинков-младший не ответил, чтобы не умножать количество глупостей в мире. А Николай Александрович и не ждал ответа.

— Тут вот какое дело, Дмитрий Гавриловский, — говорил он сытым голосом. — Тут, Дмитрий Гавриловский, криминальное дело. То, что вы с Дудаковым набодали, это, конечно, хорошо. Но чести вам не делает. Обычная заметка системы «Чародей из Ивантеевки». Кстати, что такое Уртика?

— Древнее растение, там же написано, — сказал Блинков-младший и подумал, что надо бы найти Уртику в Большой Ботанической Энциклопедии.

Николай Александрович довольно кивнул.

— У тебя, Дмитрий Гавриловский, есть возможность превратить эту не делающую вам чести проходную заметку в блестящую публикацию или даже цикл системы «Не пойман — не вор». Потому что, Дмитрий Гавриловский…

У Блинкова-младшего задрожало в животе. При чем здесь какой-то вор?

— …Потому что, Дмитрий Гавриловский, в этом самом Ботаническом саду, где трудится твой чародей… — Николай Александрович опять зыркнул в статью и закончил радостно, как будто выиграл телевизор, — … кандидат ботанических наук Олег Блинков, сегодня побили все стекла в оранжерее субтропических растений!!

Нельзя сказать, что Блинков-младший был потрясен. Ну побили и побили. Конечно, жалко старшего Блинкова, он теперь будет переживать из-за каждого сломанного стебелька.

— Насколько я понимаю, Дмитрий Гавриловский, Игорь взял вас в соавторы не из-за вашего отточенного пера, — рассуждал Николай Александрович. — Значит, вы информатор… Не говорите, я сам догадаюсь. Кружок юных ботаников? Или у вас родители работают в Ботаническом саду?

— Родители, — не вдаваясь в подробности, подтвердил Блинков-младший.

— Родители! — Николай Александрович довольно потер пухлые розовые ладошки. — Так поезжайте в Ботанический сад, Дмитрий Гавриловский! Будьте рядом с родителями в этот трудный час! Запоминайте и по возможности записывайте. На вот, возьми блокнот. Сообщаю оперативную обстановку.

И Николай Александрович, называя Блинкова-младшего то на вы, то на ты, потирая ладошки и то и дело заглядывая в статью про Уртику, сообщил оперативную обстановку.

Стекла в оранжерее били не первый раз, и Блинков-младший об этом знал.

Какие-то бизнесмены хотели открыть в оранжерее пивной бар, и об этом Блинков-младший знал тоже. Еще бы не знать, когда старший Блинков чуть не каждый вечер доспоривал с директором Ботанического сада по телефону. Они, пока доезжали с работы домой, вспоминали что-нибудь важное и сразу кидались друг другу звонить. Старший Блинков был категорически против этого пивбара, а директор — тоже против, но недостаточно.

Прошлой осенью, когда тоже побили стекла и субтропические растения стали замерзать, директор чуть не сдался. Бизнесмены пообещали ему и вставить стекла, и поощрить денежными премиями тех научных сотрудников, которые не будут ходить на работу и мешать им в пивбаре.