Две повести о Манюне - Наринэ Абгарян

Подстегнутые радостной новостью, уборку мы закончили в рекордно короткий срок. Когда комната сияла чистотой, побежали докладывать маме, что все у нас уже прибрано. Мама ковырялась в домашней аптечке и составляла список медикаментов, которые надо будет взять с собой в дорогу.

– Активированный уголь, – задумчиво перечисляла она, – тетрациклин, йод, зеленка…

– Мам, мы уже все.

– Молодцы. Присыпка, бинты, бутадионовая мазь…

Мы тихо выскользнули за порог. Отвлекать маму, когда она составляет список в дорогу, очень опасное дело. Потому что она потом всю поездку будет вспоминать, чего забыла взять, и говорить, что виноваты те, кто отвлекали ее пустыми разговорами. И мы с папой будем украдкой переглядываться и бубнить себе под нос «этонемы».

Через десять минут мы уже влетели во двор к Манюне. Обычно она дожидалась нас на скамеечке под тутовым деревом, но сегодня ее там не было.

– Маня-а, – заорали мы, – Маня-а-а!

– Чего? – высунулась в окно своей спальни Манюня.

– Спускайся вниз, – потребовали мы.

– Нивйдйанакз.

– Чивой?

– Говорю – нивйдйанакз, чего непонятного? – рассердилась наша подруга.

Мы с Каринкой переглянулись.

– Заболела, что ли? – предположила я.

– Мань, ты заболела? – крикнула Каринка.

– Не выйдет она, потому что наказана, – вышла на веранду Ба.

– Здрасьти, – шаркнули мы ножкой, – а почему она наказана?

– Руки ей надо оборвать, чтобы не лезла куда не просят! Потому и наказана, что всюду сует свой любопытный нос.

– Ыаааааааааааа, – зарыдала сверху Манька.

– Захрмар! Ты будешь еще крокодильи слезы лить!!! Никогда больше не выйдешь из своей комнаты, понятно?

– Ыаааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!

– А как же Адлер? И самолет? – расстроились мы.

– Какой Адлер? – прервала свой вселенский плач Манька.

– Никакого Адлера для нее не будет! – протрубила Ба. – Все уедем, а она останется дома. Одна!!!

– Ыааааааааааа, – Манюнины горючие слезы полились сверху тропическим ливнем.

Каринка вдруг забеспокоилась.

– Ну а пирожки сегодня будут?

– Ыаааааааааааа, – тропический ливень перешел во всемирный потоп.

– Не будут! – прогрохотала Ба.

– То есть как это не будут? – У Каринки от обиды задрожал подбородок. – Сегодня же воскресенье!

– А вот благодаря этому наказанию, – ткнула пальцем вверх Ба, – и не будут.

– Ыааааааааааааа! – мигом отозвалась Манька.

Представьте себе разочарование Каринки – ни тебе клада, ни пирожков!

– Почему? – взвыла она.

– Потому что кое-кто, пока я ходила в магазин, решил улучшить тесто и добавил туда воды. А потом, чтобы я этого не заметила, вбухал туда муки. А мука оказалась картофельным крахмалом. А потом кое-кто!.. – Грозный взгляд вверх, проникновенное «ыааааааааа» в ответ. – …Решил спрятать следы своего преступления, потащил тесто выливать в унитаз!!!!

– Ик, – отозвались мы с Каринкой.

– Заляпал коридор, заполнил унитаз тестом и спустил воду!

– Ик-ик!!!!!

– А так как тесто было очень густое, и вода его не смыла, кое-кто полез половником в унитаз, выгребать тесто.

……………………….немое молчание……………………….

– И затолкал его так далеко, что вытащить невозможно!

………………………потрясенное мычание……………….

– И теперь ходить нам под кусты, пока не придет сантехник и не разберется, что там моя внучка, это сплошное недоразумение, эта тьма египетская сотворила.

………………всеобщее потрясение, «ыааааааа» сверху…..…

– Ну, Манька, – глянула уважительно вверх Каринка, – ты даже меня переплюнула!!!!

– Я не хотела, – утерла сопли шторой Манюня, – я подумала, что теста малооооо…

– Захрмар! – прогрохотала вверх Ба. – Вот и сиди безвылазно в своей комнате до скончания веков! Теста ей мало показалось!

– Ба, а что, теперь она вообще не выйдет из комнаты? – расстроилась я.

– Никогда!

– А можно тогда к ней подняться? Ну, посидеть с нею чуток? Утешить?

Ба погладила меня по голове.

– Можно, конечно. Но недолго. Потому что она сильно наказана.

Мы с Каринкой проскользнули в дом и поднялись на второй этаж. Манюня уже маячила в дверном проеме.

– Ну ты даешь! – зацокали мы языками.

– Я нечаянно, – вздохнула Манюня и посторонилась, чтобы пропустить нас к себе.

Мы зашли в комнату. Уселись рядом на кушетке. Пригорюнились.

– А половником зачем полезла? – не вытерпела я.

– Хотела быстрее тесто вычерпнуть.

– А чего не вычерпнула?

– Да половник там за что-то зацепился. Я стала его тянуть, чтобы вытащить, а он не вытаскивался. Тогда я попыталась втолкнуть его внутрь, чтобы он ушел в трубу.

– И чего?

– Втолкнула. И ручку погнула. Хотела сбегать за молотком, чтобы постучать по ручке, но вернулась Ба, и я не успела. Вот.

Я погладила Маньку по щечке.

– Не переживай, придет сантехник и все починит.

– Скорее бы, – вздохнула она, – а то меня на море не возьмут!

– Да не оставят они тебя! – махнула рукой Каринка. – Мало ли что ты можешь еще натворить, пока мы будем отдыхать на море? Ба побоится тебя одну оставлять.

– Да? – Манька с благодарностью посмотрела на Каринку. – Не врешь?

– Конечно, не вру. Если даже ничего не натворишь, то с голоду умрешь.

– Это да, это я могу, – согласилась Манька, – а еще я дом спалить могу. Или с горя, например, могу умереть.

– Ну, это и мы можем, – лавры Мани не давали нам покоя, – с горя любой дурак может умереть. А уж дом спалить вообще плевое дело!

– Спички зажег, и фьють!

– И в подвале стоит канистра с керосином. А керосин хорошо горит, – напомнила Каринка.

– Вот-вот, – закивали мы головой, – одна канистра керосина – и дома как не бывало.

Потом мы стали обсуждать, как будем отдыхать на море. Говорили шепотом, чтобы не напоминать о своем существовании Ба.

– Ура, – радовалась Манька, – будем загорать и строить замки из песка!

– А еще у нас есть красный надувной матрас! Мы на нем будем плавать по морю туда и обратно, от одного берега к другому, – захлопала в ладошки я.

– Да что там от одного берега к другому, если поднажать, то можно и вокруг света проплавать, пока взрослые на берегу прохлаждаются, – сказала Манька. – Мы вернемся – а они и не заметили нашего отсутствия.