Две повести о Манюне - Наринэ Абгарян

– Аха, – радовались мы.

– А если акулы? – вдруг испугалась я.

– Одной левой! – лениво откликнулась Каринка.

– Только надо зонтики с собой прихватить, – спохватилась Манька.

– Зачем?

– Ну, я такое в одном мультике видела. Там девочка раскрыла зонтик, подставила его ветру, и лодочка поплыла быстрее.

– Это как это? – удивились мы.

– Сейчас покажу, – вскочила Манька, но тут же села обратно на кушетку. – Мне нельзя выходить!

– А чего тебе надо, скажи, мы принесем.

– Зонтик Ба. Он в ее комнате, прямо за дверью, висит на спинке стула.

Я пошла за зонтиком. Выглянула в коридор, прислушалась. Ба что-то немилосердно шинковала на кухне, так и слышно было – хрясь! хрясь! – и слушала радио.

– Передаем концерт по заявкам тружеников села, – объявил диктор.

– Мя-мя-мя, мя-мя, мя-мя, – передразнила его Ба.

Когда я тихонечко шла обратно, по радио передавали песню «Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним».

– На оленях они помчатся! – бухтела Ба. – Утром ранним! Идиоты!

Я зашла к Мане и осторожно прикрыла дверь.

– Что там Ба делает? – спросила она.

– Песни поет.

– Ого, – удивилась Манька, – а чего это она песни поет? В жизни никогда почти не пела, а сейчас поет?

– Ну как поет, ругает певца.

– А, это другое дело, это она может, – кивнула Манька, забрала зонтик и осторожно его открыла, – тут главное тихонечко, потому что если Ба узнает, что мы взяли ее зонт, то нам мало не покажется!

Зонтик был большой, коричневый, в бежевые поперечные полосы.

– Ммм, словно шоколадный, так и хочется откусить кусочек, – закатила глаза Каринка.

Маня тем временем широко расставила ноги, наклонилась, оттопырила попу и вытянула вперед руки.

– Вот смотрите, если ветер мне будет дуть в спину, то он надует зонт, словно парус, и лодка, то есть матрас поплывет быстрее. Всего какие-то десять минут, и мы уже в Америке.

При упоминании Америки Каринка резко заволновалась. Она обошла Маньку со всех сторон, потрогала ее руки, потыкала пальцем в материю зонта, возвела очи к потолку и зашевелила бесшумно губами, производя в уме какие-то подсчеты.

– Не получится, – вынесла она вердикт.

– Почему не получится? – обиделась Манька.

– Зонтик порвется.

– Это почему же зонтик порвется?

– Материя тонкая, шторма не выдержит, – с видом знатока изрекла Каринка, – на матрас надо будет кроме нас еще и мотоцикл загрузить. Представляешь, какая тяжесть?

– Какой мотоцикл?

– Неважно какой, – отмахнулась Каринка, – но я в Америку без мотоцикла не поеду.

Манька закрыла зонтик, положила его на подоконник и скрестила руки на груди.

– Да с таким зонтом не страшен никакой ливень! С ним можно спрыгнуть с восьмого этажа, и ничего тебе не будет.

– Враки все это, – сказала я, – нам мама говорила, что с зонтиком прыгать нельзя, он не выдержит нашего веса.

– Может, с вашего третьего этажа и нельзя, а с нашего второго можно! – уперлась Манька.

– Ты еще скажи, что не раз с зонтом прыгала, – рассердилась Каринка.

– Сто раз на дню!

– Га-га-га, – рассмеялись мы, – Манька, ну ты даешь!

– А вот щас покажу! – Манька резво запрыгнула на подоконник и взяла в руки зонт.

– Стой! – кинулись мы к ней.

– А вот фигушки вам, – фыркнула Манька, вылезла в окно, подбежала к краю коротенького карниза веранды и спрыгнула во двор. С закрытым зонтом в руках.

– Ааааааааааааааааааа, – заорали мы и побежали вниз по лестнице, – Бааааааааааааааааааааааааа!!!!

– Чего там? – выскочила из кухни испуганная Ба.

– Маняяяяяяя выпрыгнула в окнооооооооооо!!!!!!!

– Как выпрыгнула? – заклокотала Ба и побежала за нами.

Выбежать во двор мы не успели, потому что распахнулась входная дверь, и в прихожую шагнула целая и невредимая Маня.

– Ыаааааааааааааааааа, – рыдала она в голос.

– Мария, – запричитала Ба, – детонька, что у тебя болит?

– Ничегооооооооо, – рыдала Маня, – только ладошки поцарапала. – Она выставила вперед свои ладони. – Это я, когда приземлялась, подставила рукииии…

– Пошевели пальцами… пошевели ногами… пошевели руками… – диктовала Ба. – Голова не болит и не кружится?

– Нееееееееееееееет, – плакала Маня.

– А ноги?

– Неееееееееееееееееет!

– А спина?

– Нет!!!

– А чего же ты тогда плачешь? – не вытерпела Каринка.

– Зонтик сломалсяааа, – зашлась в истерике Манька.

Ба махнула рукой и побежала звонить дяде Мише.

– Приезжай скорее, – кричала она в трубку, – нужно Маню отвезти в больницу и сделать ей рентген костей.

Потом она обернулась к нам:

– Дети, где ваш папа?

– На дежурстве.

– Это хорошо. – Ба стала набирать номер отцовского рабочего телефона. – Але, Юра? Нужен рентгенолог. Я понимаю, что воскресенье. Маня в окно выпрыгнула. Скоро будем.

Пока дядя Миша ехал, Ба постелила прямо на полу в прихожей большой плед и заставила Манюню лечь на него.

– Не двигайся, – велела.

– Да у меня ничего не болит! – ныла Маня.

– Горе луковое! – ругалась Ба.

Мы с Каринкой сидели рядом и скорбно обмахивали пострадавшую журналом «Здоровье».

Потом примчался дядя Миша, и мы поехали в больницу. У ворот нас встретил папа с целым десантом медработников. Маньку торжественно загрузили на каталку и повезли делать снимки.

– Прощайте, – махала нам рукой Манька, – может, когда-нибудь и увидимся!

– Я пойду с вами, – ринулась Ба.

– Роза, я тебя очень прошу, оставайся здесь, – прикрыл грудью медперсонал папа, – не переживай, все будет в порядке. Под мою ответственность!

– Дядь-Юра, может, вы мне заодно и зубы запломбируете? – предложила Манька.

– Обязательно, – затрусил за каталкой папа, – сначала запломбирую, потом вырву все до единого!

– Ух ты, – обрадовалась Манюня.

Пока Маньке делали рентген, а потом проявляли снимки, мы сидели во дворике и наблюдали за больными, которые прохаживались вдоль лавочек.

– Будете себя плохо вести, вам вырежут аппендикс, и вы тоже будете по стеночке передвигаться, – внушала нам Ба.