Поступь хаоса - Патрик Несс

Она проводит меня на кухню, такую же чистую и светлую, как спальня. С улицы по-прежнему доносятся рев реки, птичье пение и музы…

— Что это за музыка? — спрашиваю я, подходя к окну. Иногда мелодия кажется смутно знакомой, но стоит прислушаться, как голоса наслаиваются друг на друга, и разобрать уже ничего нельзя.

— Из динамиков в центре поселения, — отвечает Виола, доставая из холодильника тарелку с холодным мясом.

Я сажусь за стол:

— Праздник у них, что ли?

— Нет, — произносит Виола так, словно самое интересное впереди. — Не праздник. — Она достает хлеб, какие-то диковинные оранжевые фрукты и сладкий напиток красного цвета со вкусом ягод.

Я набрасываюсь на еду.

— Говори уже!

— Доктор Сноу очень славный, — сообщает Виола, как бутто я должен уяснить это первым делом. — Он хороший, добрый и много работал, чтобы тебя спасти. Это правда, Тодд.

— Понял. Дальше что?

— Музыка играет днем и ночью, — говорит Виола, глядя, как я ем. — Здесь, в доме, ее почти не слышно, но в центре деревни она грохочет так, что собственных мыслей не разберешь.

Я прекращаю жевать:

— Как в пабе.

— В каком еще пабе?

— Ну в нашем пабе, в Прент… — Я вовремя спохватываюсь. — Откуда мы родом?

— Из Фарбранча.

Я вздыхаю:

— Хорошо, постараюсь не думать об этом. — Откусываю оранжевый фрукт. — Чтобы заглушить Шум, в пабе моего города постоянно крутили музыку.

Виола кивает:

— Я спросила доктора Сноу, зачем они это делают, и он ответил так: «Чтобы мысли мужчин оставались при них».

Я пожимаю плечами:

— Грохот жуткий, но ведь помогает, согласись. Чем не способ борьбы с Шумом?

— Мысли мужчин, Тодд, — говорит Виола. — Мужчин. И старейшины, которые придут за твоим советом, тоже все мужчины.

Меня посещает жуткая мысль.

— Неужели и здесь все женщины умерли?

— Да нет, женщины тут есть, — отвечает Виола, вертя в руках столовый нож. — Они готовят, убирают, рожают детей — и все живут в одном большом общежитии за городом, чтобы не мешать мужчинам.

Я кладу вилку с мясом обратно в тарелку:

— Слушай, я что-то в этом роде видел выше по реке, когда искал тебя. Мужчины спали в одном здании, а женщины — в другом.

— Тодд, — говорит Виола, глядя мне в глаза, — они не желают меня слушать. Ни слова всерьез не воспринимают. На армию им плевать. Как сговорились: называют меня девонькой и чуть по головке не гладят, черт возьми! — Она скрещивает руки на груди. — А с тобой они согласились поговорить только потому, что заметили на дороге караваны беженцев.

— Уилф, — говорю я.

Она удивленно и внимательно изучает мой Шум.

— Вот как… Нет, его я не видела.

— Погоди минутку. — Я запиваю мясо сладким напитком. У меня такое чувство, бутто я триста лет ничего не пил. — Как мы умудрились настолько обогнать армию? Если я здесь пять дней, почему они до сих пор нас не настигли?

— Мы плыли в лодке полтора дня, — говорит Виола, скребя ногтем по столу.

— Полтора дня!.. — задумчиво повторяю я. — Наверное, много миль проплыли.

— Очень много, — кивает Виола. — Я нарочно не останавливала лодку, мы плыли и плыли… Я боялась останавливаться в тех местах. Ты не поверишь, что там было… — Она качает головой.