Ошибка Угрюма - Анна Лотт

– Не волнуйся, не съем! – ответил Мопси, запихнув в пасть полную горсть земляники. – Я только шуть-шуть попробую. Ммм, как вкушно!

В мгновение ока всё было готово к началу вечеринки. Мопси бегал с большим подносом и раздавал всем огуречное мороженое, которое нашёл в большом холодильнике. А Элвис в блестящем гидрокостюме мчался по водной глади бассейна на доске для сёрфинга и пел песню для Овечки:

– Овечка, не тони-и-и-и-и! Овечка, мы друзья твои-и-и-и-и!

И все свинки дружно заткнули уши. Только Овечка слушала с удовольствием: она улыбалась от уха до уха и поправляла спасательный круг, который ей надели на голову словно корону.

Ну а потом наконец зазвучала настоящая музыка. Голыш безудержно танцевал в мерцающем свете зеркальных шаров. Он то плашмя ложился на пол, то кружился, а потом вдруг резко подпрыгивал. Все смеялись и аплодировали. Морковка и подумать не могла, что Голыш такой весёлый парень.

– Мопси, и почему мы думали, что нам будет скучно в отпуске без Анники и Луиса? – спросила она, потягивая через соломинку одуванчиковое молоко.

– Да, у нас ещё никогда не было таких классных приключений! Но я всё равно рад, что скоро они нас снова заберут, – сказал Мопси, доедая огуречное мороженое и закатывая от удовольствия глаза. – Всё та-а-а-а-ак вку-у-у-у-усно!

– И та-а-а-а-ак краси-и-и-и-иво! – сказала Морковка.

– И та-а-а-а-ак вкусно-вкусно-вкусно! – сказал Мопси.

– И та-а-а-а-ак красиво-красиво-красиво! – сказала Морковка и засмеялась.

– Недолго вам веселиться, – вдруг услышали они позади себя.

Мопси и Морковка в страхе обернулись. За их спиной в шезлонге сидел Угрюм и шумно допивал через соломинку последние капли морковного сока. Ну вот, опять ему удалось их испугать.

– Что ты имеешь в виду? – растерянно спросил Мопси.

– Ну вы же не думаете в самом деле, что вас отсюда заберут? – усмехнулся Угрюм. И его чёрные глаза вдруг стали ещё темнее, чем обычно.

– Ну конечно заберут! – сказала Морковка. – Луис и Анника вернутся из отпуска и сразу же за нами приедут.

– Да! – подтвердил Мопси.

Угрюм посмотрел на них, печально улыбаясь:

– Это вы так думаете. Но на самом деле они никогда за вами не приедут. Они, может, даже и в отпуск не поехали. Они просто вас обманули. Потому что люди злые. Всегда так было. И всегда так будет.

– Это неправда! – крикнул Мопси и горько заплакал.

Музыка умолкла. К ним подбежали остальные морские свинки.

– Что случилось? Почему ты плачешь? – встревоженно спрашивали они. А Овечка погладила Мопси по голове.

– Угрюм сказал, что нас никогда отсюда не заберут, – захлюпал носом Мопси.

– Но это же неправда, – сказал Голыш.

– Разумеется, нас заберут! – возмущённо пропищала Овечка.

– Ну почему ты постоянно говоришь гадости?! – разгневанно спросил Элвис.

– Потому что это правда, – ответил Угрюм.

Морковка потянула Мопси за собой на танцпол.

– Идём, Мопси, мы уходим. Нам нет дела до этого вредины. Он говорит глупости.

Морковка снова включила музыку. Но Мопси остановился у края площадки. У него больше не было желания танцевать. Ему вообще больше ничего не хотелось. И еда теперь казалась совсем невкусной. Ему больше не нравилась ни земляника, ни огуречное мороженое, и даже арахисовые батончики не радовали. Морковка тоже вдруг поняла, что ничего её здесь не радует: ни бассейн, ни длинная горка в комнате, ни зеркальные шары. А вдруг Угрюм прав и их никогда отсюда не заберут?!

8
Бессонная ночь

Теперь настроение у Мопси и Морковки было уже не такое радужное, как в первый день. Травяные спагетти, конечно, по-прежнему были вкусными, и в сауне им очень понравилось, и на массажном кресле, но злые слова Угрюма всё никак не шли у них из головы. А что, если Анника и Луис вовсе не уехали в отпуск, а просто решили избавиться от своих питомцев и больше никогда не заберут их отсюда?!

На четвёртую ночь Морковка наконец не выдержала.

– Мопси, мы должны убедиться сами, – решительно сказала она, стоя у окна и глядя в ночное небо.

– Убедиться в чём?

– Мы должны пойти домой и проверить, уехали Анника и Луис в отпуск или нет, – пояснила Морковка. – Или они нам солгали.

– Но нам же отсюда не выбраться, – возразил Мопси: в лунном свете был хорошо виден высокий забор, окружавший отель. – А ещё на улице полно кошек и собак. А сколько машин! Мы же можем попасть под машину! – Мопси нервно грыз арахис. – А ешё мы мошем умереть ш голоду!

– Но жить без Анники и Луиса ещё хуже! – заявила Морковка.

Мопси задумался.

– Верно! – наконец согласился он.

– Значит, в путь? – спросила Морковка.

– В путь! – кивнул Мопси.

И они посмотрели друг на друга.

– Ну и как мы отсюда выберемся? – спросил Мопси.

Морковка подумала, потом встала и прикрепила на лоб маленький фонарик для чтения, лежавший рядом с кроватью.

– Пойдём! – сказала она. – Осмотрим отель. Где-то обязательно должен быть выход.

– Я захвачу немного провианта в дорогу, – сказал Мопси и сунул под мышки по арахисовому батончику. Потом он прыгнул вслед за Морковкой на горку, и они вместе помчались на первый этаж, где приземлились на мягкий коврик.

– Ой! – запищал коврик.

– Морковка, тут ковёр разговаривает! – испуганно прошептал Мопси.

– Глупости, ковры не умеют разговаривать, – так же шёпотом ответила Морковка.

– А этот разговаривает!

Мопси ощупал мягкую шерсть под собой.

– Хи-хи, – захихикал коврик.

– Вот, слышишь? Разговаривает, – прошептал Мопси.

Морковка осветила прикреплённым на лоб фонариком пространство вокруг себя.

– Овечка, это ты?! – удивилась она.

– Ох, – произнёс коврик.

– Что она сказала – да или нет? – спросил Мопси.

– Я не поняла, – ответила Морковка.

– Может, слезем с неё? Мы же, наверное, тяжёлые.