В самый темный час - Питер Леранжис

«СОВСЕМ БЛИЗКО. СЛЫШУ ИХ СМЕХ».

Выждав пару секунд, он стер надпись.

«Отлично», – подумала Нелли. Новая информация. Новая информация всегда полезна.

После потери зрения у Теда развился исключительный слух. Он и прежде несколько раз слышал в камере отголоски разговоров тюремщиков, но до сих пор не сумел точно определить, откуда эти отголоски доносятся. Нелли не знала, чем им всем поможет это знание – и все же, и все же. Поэтому-то и становятся Мадригалами – чтобы использовать любые сведения себе на пользу. У кого-кого, а у Нелли по этой части опыта хватало.

– Спасибо, дружище! – прошептала она.

– О, тогда и они, выходит, нас слышат! – вдохновилась Натали и задрала голову к потолку. – Эй там, наверху! Просьба к обслуживающему персоналу! Пришлите нам соевый соус!

Нелли торопливо вскочила на ноги и здоровой рукой зажала Натали рот. От неожиданности та завалилась назад и с визгом рухнула на пол.

– Ты, конечно, вытащила из меня пулю, – заявила Нелли, – но мешать общему делу я тебе не позволю!

– Это же разбойное нападение! – заверещала Натали. – Я свяжусь со своим адвокатом!

– Полегче, Рэмбо! – Рейган оттащила Нелли. – Занятия боевыми искусствами начинаются только на следующей неделе.

Все тело Нелли пронзила острая боль. «Неудачно же ты, девочка, дернулась».

Вообще-то она не хотела делать Натали больно. Теснота, грязь, постоянная боль – все это ужасно изматывало, действовало на нервы, изнуряло мозги. Этак скоро все заложники вконец человеческий облик потеряют.

Преодолевая боль, Нелли склонилась над хнычущей Натали:

– Прости, Нат. Как вернемся домой, с меня ужин – суши. По высшим стандартам кулинарной академии. Только пообещай мне одну вещь, ладно?

Натали опасливо подняла голову.

– Что именно?

Нелли приложила палец к ее губам.

– Ни звука.

Натали вытерла слезы и кивнула.

Взяв Теда за руку, Нелли написала пальцем у него на ладони: «Сколько до них?»

Тед провел у нее по ладони две вертикальные черты. Одиннадцать.

Нелли понимала, что он имеет в виду – одиннадцать футов. Девушка покосилась на крепко закрытую дверцу подъемника.

Именно через него тюремщики обычно передавали еду и чистую одежду, но до сих пор пленники понятия не имели, далекий ли путь все это проделывает.

А оказывается – оказывается! – до их мучителей всего несколько футов. Весперы совсем рядом: по другую сторону тонкого потолка. И шахта подъемника связывает их между собой. Семеро пленников уже пытались тайком засунуть в подъемник кого-нибудь их своих – но без малейшего успеха.

Нет, не сам подъемник… меж этажами существует другая связь.

В голове у Нелли начал складываться план побега. Учась в кулинарной академии, она еще и брала уроки рисования. Учитель объяснял ей: вся хитрость не только в том, чтобы нарисовать разные предметы – но и в том, чтобы передать расстояние между ними.

– Будь добра, Гомес, без секретов, – прервала ее размышления Рейган. – Мы все одна команда.

Нелли шикнула на нее и снова собрала всех товарищей по заточению в один кружок.

– Рейган пыталась выбраться через подъемник, но не через саму шахту, – одними губами произнесла она, обводя всех взглядом.

* * *

Ну вот опять. Все тот же зуд. Как странно!

За долгие годы Веспер-Один отучил себя трогать шрам. Да и зачем бы его трогать? Шрам старый, совершенно заживший. Так что чесаться хотелось чисто психологически. Случалось это редко – например, когда подчиненные оказывались вопиюще некомпетентны.

Во вчерашнем послании от Веспера-Шесть только и говорилось – «поймали Х». И все. Далее – тишина.

«Поймали» – трусливое такое слово. Он ведь рассчитывал, что будет написано «убили».

Скорее всего Хранитель уже мертв.

А если нет – платить придется кому-то другому.

Веспер-Один улыбнулся, обдумывая массу восхитительных вариантов, один краше другого. Зуд чудесным образом прошел.