В самый темный час - Питер Леранжис

«программы закрываются… до саморазрушения остается один час ровно».

Аттикус попятился к закрытой двери. «Что я натворил?»

Вайоминги угрожающе надвигались на него. Каспер помахивал длинным кинжалом.

– Р-р-ребята… – пролепетал Аттикус. – П-посмотрите на экран…

– Игры кончились, умник, – сказала Шайенн. – И даже не думай о двери – она крепко заперта.

«Папа, я люблю тебя, – печально подумал Аттикус. – Джейк, и тебя тоже. И тебя, мама, где бы ты ни была сейчас…»

Внезапно завыла сирена. Ровное гудение компьютера оборвалось пронзительным электронным писком, а потом…

БИИИИП.

Писк умолк. Что-то щелкнуло, и комната погрузилась в кромешную тьму.

– Что та… – В голосе Шайенн зазвенели панические нотки.

Аттикус рванулся вперед – и очень удачно угодил головой ей в живот. Оба они свалились на пол. Аттикус ухватил Шайенн за руку и изо всех сил укусил.

– Аааааа!

Фонарик со стуком упал на пол. Аттикус бросился на звук, схватил фонарик и, не мешкая ни секунды, ринулся обратно. Где там эта дверь?

– Каспер, держи его! – раздался из темноты отчаянный вопль Шайенн.

Вот вам!

Ручка двери повернулась легко. Электрический замок отключился – как и, похоже, все электричество в комнате.

Аттикус вылетел в узкий промозглый коридор и рискнул на миг включить фонарик. А в следующий не сдержал крика, ударившись головой о сталактит.

Плохо. Теперь враги знают, где он.

Еще разок наскоро осветив туннель, мальчик погасил фонарик, пригнулся и со всех ног бросился вперед. Осторожность важна, но скорость сейчас важнее.

Вдогонку ему неслась отчаянная ругань перессорившихся между собой Каспера и Шайенн. Судя по грохоту, они метались по залу, спотыкаясь и налетая на все вокруг, а только что опрокинули что-то крупное.

На бегу Аттикус угодил ногой в какую-то выбоину и слегка подвернул щиколотку. Он рискнул включить фонарик: туннель впереди разветвлялся. Наверняка одно ответвление ведет наружу! Не может же оно идти в никуда. Есть шанс, что коридор описывает круг и выходит в те пещеры, какими они сюда добирались. Мальчик попытался мысленно сориентироваться в пространстве. Он всегда отличался этим умением. Джейк шутливо называл его ходячим GPS.

Налево. Нет, направо.

Он помчался по правому коридору. Подъем, новая развилка, за ней еще одна. Теперь Аттикус бежал наугад.

– Эй! А ну возвращайся! – загремел где-то за спиной голос Каспера.

– Влетишь прямиком в западню! – вторила Шайенн.

«Врут!» – твердо сказал себе Аттикус. Судя по голосам, брат с сестрой отставали от него всего на каких-нибудь тридцать ярдов. Ох, как близко-то!

Он обернулся через плечо, но тут же налетел на выступ скалы.

– Ой!

Вопль боли эхом разлетелся меж каменных стен. На сей раз туннель разветвлялся натрое. Аттикус замер на месте, совершенно не представляя, куда надо свернуть.

– Мы тебя слыыыышим! – пропела Шайенн.

– Пора не пора, выхожу со двора! – издевательски крикнул Каспер.