Вундермастер. Призвание Морриган Кроу - Джессика Таунсенд

На аккуратно подстриженной садовой лужайке перед зданием Праудфут-Хауса собралась на следующее утро вся Вундерколлегия. Старейшины Квинн, Вонг и Сага смотрели с балкона печально и сурово.

– Полагаю, все уже слышали, – заговорила в микрофон Грегория Квинн, – о трагической кончине профессора Хемингуэя К. Онстальда, старейшего из наших преподавателей и уважаемого члена Вундерколлегии. – Скорбный голос далеко разносился по саду. – Профессор Онстальд погиб, храбро жертвуя собой, и мы все перед ним в неоплатном долгу. Я также уверена, что вы все осведомлены о новом открытии Про́клятого рынка и его уничтожении, а также о том чудовищном факте, что один из наших членов похищал для продажи на нём своих коллег.

Сад заполнился гулом возмущённых голосов. Было ясно, что никто и никогда не простит Милмаю его преступлений. Морриган и её друзья – уж точно. В лапах Дикой охоты предателю и то будет безопаснее.

Прибыв в Вундерколлегию на Домашнем поезде, группа 919 держалась отдельной тесной кучкой. Историю памятной ночи Готорн с Морриган успели рассказать уже раз десять, но вопросы всё ещё сыпались. Впрочем, о визите Эзры Шквала она предпочла не рассказывать – пусть уж лучше думают, что Милмай всё затеял сам.

Мисс Комик не отходила от своих подопечных ни на шаг. Последние два дня она только и делала, что ворковала над Каденцей и Ламбет, не забывая и про Готорна с Морриган. Каденца делала вид, что её раздражает такое внимание, но было видно, как ей на самом деле приятно. Сейчас кондуктор стояла у них за спиной, сложив руки на груди с видом заботливой медведицы при выводке медвежат.

Ламбет, однако, так и не разговорилась и даже стала ещё отстранённее. Интересно, о чём думает маленькая принцесса Ламия? Морриган напомнила себе поговорить с ней наедине и заверить, что секрет её королевского имени – в надёжных руках.

– Должна заметить, – продолжала старейшина Квинн, – что такого позора Вундерколлегия не знала долгие, долгие годы, и торжественно обещаю: изменник, чьё жалкое имя никогда не слетит с моих уст, рано или поздно будет схвачен и осуждён. Даю вам слово! А завтра мы простимся с нашим дорогим другом и коллегой профессором Онстальдом – поминальная служба пройдёт в Зале старейшин, и все желающие отдать герою последние почести могут присутствовать… Наконец не могу не отметить заслуги двоих наших младших учеников…

Морриган отвлекла записка, тайком подсунутая в руку. В тесной толпе за спиной удалось заметить лишь край удалявшейся вунколовской мантии.

– …вновь проявили смелость и находчивость, благодаря которым и заслужили на прошлогодних испытаниях место среди нас…

– Вот, это про нас! – шепнул Готорн на ухо. – Мы смелые и находчивые! Ещё забыла, что весёлые и красивые.

Однако Морриган уже не слушала ни его, ни старейшину. Дрожащими руками развернув сложенный листок бумаги со своим именем, она читала и перечитывала записку:

Потрясённая, она не сразу осознала смысл угрозы. Шантаж был направлен на Ламбет, а вовсе не на неё!

Сердце мучительно сжалось. Одногруппники весь год стойко защищали её от вымогателей, выполняя все требования и жертвуя самым важным для себя. Теперь настала её очередь. Морриган зажмурилась, сглатывая комок гнева и страха. Как бы всё-таки узнать, кто за всем этим стоит! Ничего, рано или поздно попадутся.

– Давай выходи! – Рука мисс Комик ободряюще сжала плечо и подтолкнула вперёд.

– Что?

– Старейшина Квинн назвала ваши имена, твоё и Готорна. – Лицо девушки осветилось тёплой улыбкой, но даже улыбнуться в ответ не было сил. – Замечталась, да? Иди!

Чувствуя, как в груди всё чернеет и корчится, Морриган двинулась следом за Готорном и вверх по мраморным ступеням – туда, где стояли старейшины. Лицо её пылало жаром, кровь стучала в ушах.