Твой последний шазам - Ида Мартин

Вчерашние спутанные воспоминания.

Вспомнил, как стою в тоскливым одиночестве и просматриваю Зойкины фотки. Стою почему-то на улице, прямо под дождем, в наушниках играет Улица Сталеваров и мне до боли, до дрожи жалко себя. Кажется, тогда я даже плакал или это из-за дождя так казалось. И ещё отчего-то мне было очень стыдно. Какое-то не дающее покоя тёмное пятно и привкус горечи во рту. Но было ли дело в Зоиных фотографиях или в чьих-то словах? Или в моих словах? Или всего лишь в моих мыслях, понять я не мог.

Так бывает, когда забываешь, что хотел сказать. Вот-вот крутилось на языке, а потом исчезло и в голове темнота. Силишься восстановить, но получается ещё хуже.

— А давайте сами корпус сломаем? — вдруг ни с того ни с сего, разгоняя всеобщую сонливость, выдал Дятел. — Я погуглил, там ничего сложного. Обычные джойстики. Да и кабина открыта.

— Без ключа всё равно не заведется, — сказал я.

— У кого как, — пробурчал Тифон.

— Да, нет же, — Дятел ожил на глазах. — Ключи от него у Бориса. Я уже узнавал.

— Зачем это ты узнавал?

— Затем, что мы просто сидим и ждём, а там всего-то нужно взять и разломать. Просто разломать. Бам, бам. Делов-то. Вот сами подумайте, если экскаваторщик приедет послезавтра, один день он потратит, чтобы сломать корпус. А может даже два. Это всего займет четыре или пять дней. Так что мы никак не укладываемся в три недели. И нам могут ничего не заплатить.

Трифонов с интересом приподнялся на локте.

— Звучит разумно.

От его похвалы Дятел расцвел, как розовый бутон.

— Тебя вчера в экскаватор нужно было сажать, — Макс лениво перевернулся на спину.

— Бли…и…ин, — Тифон уронил голову на руки. — Стыдно-то как. Я ж сам против беспредела.

— Вчера против не был, — Макс весело щурился.

— Разрушить корпус — это не беспредел, — с новым рвением принялся убеждать Дятел. — Наоборот, это полезно для всех.

— А что? — Тифон покосился на меня. — Может и правда попробуем?

— Борис нам всё равно ключ не даст.

— А куда он денется? — Макс хитро усмехнулся. — К нему врачиха из лагеря по ночам ходит, а муж у неё тот охранник, который нас со стоянки прогнал. Только не спрашивайте откуда я эту фигню знаю, и почему её запомнил.

— Это шантаж, — Тифон посерьёзнел.

— Ну и что, — ответил Макс. — Мы же не собираемся его на самом деле сдавать.

— Классный план! — обрадовался Дятел.

— Только сами насчет ключа договаривайтесь, — отмахнулся Трифонов.

— А кто управлять будет? — Дятла просто распирало от своей идеи.

Тифон посмотрел на него с умилением.

— Понятное дело не ты.

— Почему?

Но объяснить ему Трифонов не смог, потому что внезапно на нас обрушился поток воды. Мы все заорали и повскакивали.

Отступив на несколько шагов с мокрым пакетом в руке стояла Саша.

— С головой поссорилась? — закричал на неё Тифон.

Она уже и сама сообразила, что мы ей не подружки, и бестолковыми визгами дело не обойдется, поэтому попятилась, но он поймал её в два прыжка, сдернул с плеча пустой рюкзак, кинул на землю, а её саму, подхватив на руки, не колеблясь, зашвырнул в озеро.

Я отчего-то сразу явственно представил, что сделала бы Зоя в такой ситуации. Она бы выбралась весело хохоча и стала смеяться над собой вместе с остальными, а потом, когда Трифонов расслабился и отвлёкся, выкинула его одежду в воду.

Но Саша вылезла сердитая и обиженная. Вода с неё текла в три ручья. Двумя пальцами она выудила из кармана шорт телефон. Из него тоже текло.

— Прости, — с неловкой улыбочкой сказал Тифон. — Я не знал.

— Можно попробовать просушить. Главное не включать, пока не высохнет. Давай сюда. Саша отдала Максу телефон, и он принялся разбирать его на полотенце.

— Кто из вас это сделал? — Саша переводила взгляд с меня на Трифонова.

— Кажется, я, но ты первая начала, — посмеиваясь ответил Тифон.

— Кто написал эту дрянь в лагере? — она стащила хлюпающие босоножки.

— Что за дрянь? — заинтересовался Дятел.

— Они знают.

Трифонов вперился в меня:

— Я сразу сказал, что писать ничего не буду. А что за дрянь?

— Чего это сразу дрянь? — парировал я. — И вообще я от твоего лица писал.

Трифонов фыркнул:

— От какого ещё «моего лица»? Аллё?

— Он написал другое имя, представляешь? — негодовала Саша. — Это некрасиво!

— А в чем проблема? — я не понял, чего она так разозлилась.

— Теперь все девчонки смеются надо мной.

— Меньше нужно языком трепать и хвастаться тем, чего нет. Как он напишет, что любит тебя, если любит Зою?

— Ну это же не по-настоящему. Просто подыграть.

— Это не игра, Саша, — произнес я по-взрослому и даже удивился, как назидательно у меня это получилось. — Всё. Иди к себе и оставь нас в покое.

— Значит это ты. Я так и думала.

— А что написал-то? — не унимался Дятел.

— Я люблю Зою, — процитировал сам себя я.

— Почему это дрянь? — справедливо возмутился Тифон.

— Вот и я не понимаю.

— Потому что мы так не договаривались, — Саша совсем сникла. — И теперь, кроме того, что все смеются надо мной, я проспорила и должна выполнить одно дурацкое задание.

— Что за задание?

— Тебя не касается.

— А чего ты так борзо разговариваешь? — наехал я.

— У…у…у, — протянул Макс. — Какие страсти.

Тифон пихнул его в плечо, и он, свалившись назад, остался лежать на спине, тихо посмеиваясь. Я снова заметил его засос и тупо заржал.

— Кстати! Я же взял с собой ваш апельсин! — тонкий дипломатический ход Дятла поразил своей неуместностью.

— Ты меня правда подставил, — с горечью сказала мне Саша.

— Прости, — всё ещё улыбаясь, ответил я, однако слово «подставил» эхом прокатилось по коридорам моего не вполне ясного сознания. — Так бывает, ждёшь-ждёшь одно, а на деле получается совсем другое.

— Что я тебе плохого сделала? Почему ты всё время кидаешься на меня?

— Неправда. Я самый дружелюбный на свете чел. Скажи, Вань.

— Не самый, — откликнулся Дятел.

— А теперь? — я показал ему кулак.

— Никит, тебе не идут такие приколы. Не обижайся на них, — сочувственно сказал Саше Дятел. — Они просто ещё пьяные.

Она развернулась, подобрала рюкзак и, широко размахивая зажатыми в руке босоножками, пошлёпала прочь.