Секрет хранителя времени - Мел Хартман

– Обычно она их сюда отправляет по одному. Очень редко – по двое. И больше двух не было никогда.

Палома тяжко вздохнула.

– Килли, я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь. Ты, как всегда, очень загадочный. И как это связано с Однуминутку?

– Нам самим интересно, – сказали Однуминутку.

Килиан принялся расхаживать по комнате из угла в угол.

Медведица ходила за ним по пятам.

– Я пока точно не знаю, что это значит, но нас трое, если считать Медведицу. Мне кажется, это важно. Я думаю, что это связано. Я не верю в призраков и чудовищ, но ещё меньше я верю в случайные совпадения. И тем более сейчас, когда мы видим внутри часов не обычные детали, а какую-то непонятную темноту.

Палома подумала, что её младший брат слишком умный для своего возраста. Она подумала об этом не в первый раз, но сейчас эта мысль была особенно чёткой.

Раздался механический кашель других часов, после чего явственно прозвучало:

– Я люблю прошлое, но настоящее мне милее втройне.

– Пф, – негодующе фыркнули Однуминутку. – И это у них называется «разговаривать»! Вы, ребята, вообще ничего не умеете.

– Мне кажется, вам троим надо войти в часы, – сказал Пе. – В конце концов, что нам терять? Скоро Безвременье захватит дом, и тогда нам всем конец.

Килиан и так-то был бледным, но при мысли, что надо будет войти в непроглядную темноту внутри часов, побледнел ещё сильнее. Если он исчезнет, что станет со всеми его книгами? И как быть со школой? Нельзя же прогуливать уроки! С другой стороны, они с Паломой уже исчезли из их привычного мира.

– По-моему, вы правы, Пе, – сказала Палома. – Нельзя сидеть сложа руки. Надо хоть что-нибудь делать. Часы сказали своё слово, и кто знает, может быть, они знают побольше нашего. – Палома шагнула поближе к Однуминутку и неуверенно остановилась. – Однуминутку, вы не будете против, если мы в вас войдём? И что будет потом?

– Мы не знаем, что будет потом. Кстати, ваша собака уже сделала свои дела? Ей не захочется по-маленькому или по-большому?

14

Имя: Время. Номер телефона: три

Палома уже собиралась ответить, что Медведица – очень воспитанная собака и никогда не позволит себе сходить по-маленькому и уж тем более по-большому внутри часов, но тут Килиан крикнул:

– Палома, нет! Подожди. Не спеши.

Палома сердито уставилась на брата:

– Ты что, боишься? Нам надо идти, Килли. Как очень верно заметил Пе, что нам терять?

– А если мы не сумеем вернуться? А вдруг там только темнота, пустота и холодный ветер? Прежде чем куда-то идти, надо всё хорошенько обдумать.

– Часы не злые, – сказал Пе. – Это не значит, что они обязательно добрые, но точно не злые. Они просто есть, и я не думаю, что часы захотят или смогут навредить людям. К тому же скоро вам будет некуда возвращаться. Мне нельзя умирать, потому что иначе в вашем мире умрёт всё живое.

– Да, тут вы правы, – вздохнул Килиан.

– Конечно, мы вовсе не злые! – возмущённо проговорили Однуминутку. – Как вообще можно было такое подумать?! Вы меня обижаете!

Медведица вдруг зарычала. Она присела на задние лапы и уставилась… в пустоту. Но она явно что-то увидела.

– Что она там увидела? – удивился Килиан.

– Призрака?

– Я, кажется, знаю, – сказал Пе.

Ребята повернулись с нему.

– Помните, я говорил, что здесь время течёт очень медленно? Когда в вашем мире проходит несколько часов, здесь – всего лишь одна секунда? И что мы всё так же находимся в доме Дейзи, но не совсем в том?

– Да, – сказал Килиан. – В другом измерении. Так она… – Его глаза широко распахнулись.

Палома сердито подбоченилась.

– Кто она? Что она? Я ничего не понимаю!

– Значит, Медведица рычала… на Дейзи?

Пе кивнул.

– Только Дейзи движется со скоростью времени, обычной для вашего мира. Для нас это слишком быстро, и поэтому наши глаза не улавливают никакого движения. Но Медведица – собака. Она что-то чувствует. Может быть, чует запах.

Палома нахмурилась.

– Но тогда Дейзи должна видеть нас, разве нет?

– Нет, – сказал Пе. – Потому что мы в межвременье, в промежутке между отрезками времени. И ещё потому, что Дейзи – не собака.

– И хорошо, что она не собака. Иначе собаки могли бы обидеться. – Палома вздохнула. – Пфф, у меня уже голова разболелась от всего непонятного. Ты что-нибудь понимаешь, Килли? Ха, ты снова задумался. Тоже ничегошеньки не понимаешь? Это будет впервые.

– Тише, Палома. Я действительно не понимаю…

– И не ты один.

– Если всё это правда, – проговорил Килиан, глядя на Пе, – значит, ваш Часик должен быть где-то здесь, в этом доме, так?

– Нет, Часик, как и мы с вами, существует только в одном измерении. Он сейчас в мире нормального времени, куда его забрала Дейзи. Но без Часика нам туда не попасть. – Пе вздохнул. – Получается замкнутый круг, из которого выбраться невозможно.

– Нет ничего невозможного, – сказала Палома.

Килиан улыбнулся.

– Такое бывает нечасто, но сейчас я согласен с сестрой, и…

Его прервал тоненький механический голос:

– Единственное оправдание для существования времени заключается в том, что иначе всё происходило бы трижды одновременно.

– Замолчи, глупый будильник, – сказали Однуминутку. – Сколько можно выслушивать твои глупые цитаты?!

– Теперь я уверен. – Килиан широко улыбнулся. – Это слова Альберта Эйнштейна, великого физика, изучавшего время. Только Эйнштейн говорил: «Единственное оправдание для существования времени заключается в том, что иначе всё происходило бы одновременно». Без «трижды».

– О, я тут подумал… – сказал Пе, и в его голосе впервые прозвучала надежда. – Даже странно, что я об этом забыл. – Он несколько раз дёрнул себя за бороду.

– Так скажите, о чём вы подумали, – нетерпеливо проговорила Палома. – А то я взорвусь.

– Три – номер времени.

– Номер его телефона или номер дома, где оно живёт?

Похоже, Палома задала глупый вопрос, если судить по тому, как на неё посмотрели Килиан и Пе.

– Да! – Килиан хлопнул в ладоши. – Я где-то об этом читал. Три – число времени. Как восьмёрка, положенная на бок, – число бесконечности. А тринадцать – число неудачи.

– Почему три? – спросила Палома.

Пе улыбнулся.

– Прошлое, настоящее и будущее. Рождение, жизнь и смерть. Или начало, середина и конец. Всего по три. – Пе серьёзно посмотрел на ребят. – Если вам хватит решимости, если вам хватит смелости, я скажу так: идите в часы, потому что мне кажется, вы оказались здесь не случайно.

15

И они пошли. Глупо, да?

– Может быть, так