Мечта хулигана - Арсений Снегов

Санька прекрасно осознавала, что если газета «Большая перемена» и существует все еще в школе, то только благодаря поддержке директора. Сколько раз педагоги и даже завуч пытались добиться, чтобы газету прикрыли! И всякий раз именно твердая позиция Терминатора помогала Авилкиной отстоять издание. Директор считал, что такая вот бойкая, с оттенком скандальности газета зачем-то школе нужна. Но многие другие педагоги его мнения не разделяли. И легко можно было предположить, что, если Дитятина из школы вдруг уберут, газета после этого не просуществует и недели.

Но возможно, что директора и не уволят, несмотря на скандал, связанный с разоблачением его служебного романа. Тогда дела Авилкиной станут совсем плохи: директор в этом случае газету непременно прикроет сам. И станет в дальнейшем могущественным Санькиным врагом. А это в планы главного редактора совсем уже не входило. Невелика радость учиться в школе, директор которой имеет на тебя большой острый зуб!

Но как же быть с сенсацией? С тем прекрасным, свежим, дурно пахнущим скандалом, который был так необходим газете? Авилкиной было ужасно жалко упускать такой случай. Ведь за все годы ее учебы второго такого может и не представиться!..

Так ничего окончательно и не решив, Санька заперла редакторскую комнату на ключ и отправилась домой. Проходя по коридору мимо кабинета русского языка и литературы, Авилкина заметила, что дверь класса чуть приоткрыта. «Ага, значит Егор Андреевич еще там!» – поняла Санька. Она подумала вдруг, что ей, возможно, стоит посоветоваться с педагогом насчет этой публикации: «Егор – мужик понимающий! В конце концов, может, посоветует чего дельное!» Одно, по крайней мере, Авилкина знала точно: узнав про ее тайну, учитель не побежит тут же к директору с докладом. Все школьники знали, что молодому русисту можно безбоязненно доверить любой секрет.

Егор Андреевич встретил Саньку приветливо. Оторвавшись на секунду от проверки тетрадей, он воскликнул:

– A-а, Саня! Ты ко мне? Заходи, присаживайся!

Авилкина вошла в класс. Присела за первую парту, как раз напротив учительского стола. И стала ждать, когда Егор Андреевич закончит проверять сочинения.

– Саня, у тебя что-то срочное? Или ты минутку подождешь? – Егор Андреевич бросил на Авилкину быстрый внимательный взгляд.

– Нет-нет, я подожду! – заверила та учителя. – Ничего такого сверхсрочного!

Кивнув, учитель снова погрузился в работу. Санька от скуки стала рассматривать портреты классиков на стенах: «Какой все-таки Лермонтов симпатичный был парень! Серьезный такой, грустный… А вот Гоголь – совсем не красавец. Один нос его чего стоит! А зато гений! Правда, и Лермонтов тоже гений. Только прожил мало совсем. Зато Толстой до глубокой старости дотянул. И не лень ему было эти его романищи сочинять?.. Ну конечно, он же граф, времени полно было свободного… А зато вот Достоевский…» Эти ее размышления о судьбах русской литературы Егор Андреевич вскоре прервал словами:

– Ну вот, Саня, и все! Давай рассказывай, с чем пришла!

– Понимаете, Егор Андреевич, – нерешительно начала Авилкина, – у меня случайно письмо одно оказалось… Кто-то его нашел на столе у Людки… То есть у Людмилы Игоревны, секретаря…

– Кому письмо? – не понял учитель.

– Так я же говорю – Людмиле Игоревне! – Санька всплеснула ручками, как бы удивляясь непонятливости Егора Андреевича.

– Погоди-ка… – На красивом лице учителя отразилось недоумение. – Ты хочешь сказать, что к тебе попало письмо, адресованное Людмиле Игоревне? Так в чем проблема? Пойди да отдай его ей!

– Да нет, вы не поняли! – с досадой произнесла Санька. – Это же не само письмо, а копия! А само письмо – оно, наверное, так унее и осталось, у Люды!

– То есть, – подытожил учитель, – если ятебя понял правильно, кто-то снял копию с письма, адресованного секретарю, а потом переслал эту копию тебе?

– Да, вот именно! – воскликнула Санька. – Именно это я и хотела сказать!

– А тебе не кажется, – Егор Андреевич пристально взглянул Авилкиной в глаза, – что, независимо от содержания послания, этот «кто-то» поступил отвратительно?

– Но Егор Андреевич! – взмолилась Санька. – Ну послушайте же! Если вы узнаете, о чем это письмо…

– Меня совершенно не интересует, о чем это письмо! – сердито глядя на Саньку, отрезал учитель. – Я чужих писем не читаю! И тебе, Авилкина, не советую!

– Знаете, здесь я с вами не совсем согласна! – вдруг сварливо произнесла Санька. Она была обескуражена и немного обижена: тут такое творится в школе, а Егор даже слышать об этом не желает! – Потому что письма – они тоже разными бывают! Ну, например, предположим: один преступник пишет кому-нибудь о своем плане ужасного какого-нибудь преступления… Такое письмо вы что, тоже читать не станете? Ведь тогда преступника можно было бы остановить! И может, кого-нибудь даже спасти!

– Такое тоже не стану! – твердо произнес Егор Андреевич. Авилкиной показалось, что учитель посмотрел на нее с удивлением и некоторым даже любопытством. – А ты стала бы?

– Наверное, да! – честно призналась Санька. – Потому что интересно же!

– Да, Санька… – Учитель задумчиво покачал головой. – Знаешь, мне кажется, ты сделаешь когда-нибудь головокружительную карьеру в журналистике. К сожалению…

– Почему к сожалению? – не поняла Авилкина.

– Потому что у меня создается впечатление – возможно, ложное, – что у тебя практически нет нравственных тормозов! – ответил учитель. – А у нормального человека такие тормоза должны быть. То есть такое понятие о том, что делать можно, а чего нельзя ни в коем случае.

– То есть я, по-вашему, плохой человек? – уточнила Санька. – Плохой, да?

– Ну я не был бы столь категоричным, – пожал плечами Егор Андреевич. – Ты все-таки еще ребенок. Утебя еще есть шанс.

– Значит, шанс есть, да? – довольно ехидно переспросила Санька. – И на том спасибо!

– Не за что! – Егор Андреевич смотрел на Саньку со странной печальной полуулыбкой.

Авилкина могла бы поклясться, что ни злости, ни раздражения в его взгляде не было. Но что этот взгляд означал, Авилкина понять не могла. И это ее еще больше разозлило.

– Ладно, будем считать – поговорили! – произнесла она, поднимаясь. – Жаль, что вы так…

– Ничего не поделаешь! – Егор Андреевич развел руками, – И мне очень жаль, но…

– До свидания, Егор Андреевич! – сказала Санька.

Ей стало обидно за то, что она зря потеряла столько времени.

Авилкина вышла в коридор. Постояла в задумчивости немного, пожала плечами. И отправилась домой. Что ей делать с письмом, она так и не смогла решить. А по поводу слов учителя, что у нее, Саньки, нет каких-то там тормозов, она решила особо не заморочиваться. Ну нет их – и не надо! Да и не очень-то хотелось, в общем-то…

…А в это время Шурик Лысый, сидя на скамеечке в сквере, слушал без особого интереса, что ему рассказывает его приятель Вовка Гуреев: