У собачьего древа - Валерий Квилория

Лера пощупал столешницу, заглянул под стол, но никакой автоматики не обнаружил.

– Странно, – посмотрел он на друга. – Ты что-нибудь чувствуешь?

Озадаченный Шурка почесал за ухом.

– Совсем ничего, – признался он. – Но это не инопланетная, а какая-то другая сила действует. Никак не даётся. Я её даже обнаружить не могу.

– Как же вы можете обнаружить то, чего нет? – заметил старец.

– Как нет? – посмотрел на него недоумённо Лера. – Вы сами только что говорили про Бога.

– Вестимо так, – склонил морду Иоанн. – Бог есть и его нет. Бога нельзя увидеть, нельзя потрогать. В то же время он повсюду. Он есть всё, что нас окружает, и мы в том числе.

– Что же выходит, мы – боги?

– Нет. Мы его крохотные частицы. И когда такая частичка искренне верует, что вместе с другими составляет одно единое целое, то сие целое поддерживает эту махонькую частичку и ей помогает.

После трапезы старец провёл их в свой кабинет, на одной из стен которого висела широченная карта.

– Всё это наш край, – пояснил Иоанн, – от полесских болот до окраинной пустыни.

– Там же раньше была Украина, – не поверил своим глазам Лера.

– Она и сейчас так зовётся, – невозмутимо посмотрел на него осёл, – Окраина. Там всё кончается.

– Как кончается?

– Да так. Пустыня заканчивается, и начинается океан, которому нет ни конца, ни края.

Лера с удивлением посмотрел на друга.

«В какое-то мы собачье время попали, – телепатировал^[28] он. – Может, и от Беларуси одни полесские болота остались?».

«Беларусь в целости и сохранности, – заверил его Шурка. – А время хоть и будущее, но не совсем наше, а из другого измерения. Так что не дёргайся. Всё в порядке».

Осёл между тем ткнул копытом в центр карты.

– А вот здесь расположен наш Иотьфунь. На каждой улице как верхнего, так и нижнего города имеются гостиницы…

– Что, так много приезжих?

– Нет, приезжих у нас почти не бывает.

– Для кого же тогда гостиницы?

– Гостиницы верхнего города предназначены для верблюдов, которые живут в нижнем городе. А гостиницы нижнего города – для ослов, которые живут в верхнем городе.

– Вы что же, друг к другу в гости ходите?

– Приходится, – вздохнул Иоанн. – Когда в пустыне стоит чрезмерная жара – верблюды перебираются к нам. А когда в горах идут обильные дожди и появляются оползни, мы уходим в нижний город.

– Полезное содружество, – заметил Шурка.

– Весьма, – охотно согласился старец. – Мы и с другими животными дружим. Не одно столетие живём в абсолютном мире.

– И никто вам не мешает? – не поверил Лера, увидев на карте два города, один из которых назывался Тигровый Приют, а другой – Львиная Доля.

– Абсолютно никто.

Тогда Лера ткнул пальцем в первый из двух городов.

– А вдруг к вам прибежит какой-нибудь умалишённый тигр, которому какой-нибудь невежливый осёл наступил на хвост и не извинился?

– Ну и что?

– Как «ну и что»?! – поразился Стопочкин. – Да он же перегрызёт всех ослов!

– Быть такого не может, – упрямо склонил голову Иоанн. – После принятия декларации^[29] свободы ни один даже самый кровожадный хищник ещё не нарушил гуманных законов Земли. Никто никого не загрыз, не заклевал, не проглотил и не раздавил.

– Но почему?

– Сразу видно, что вы не из сего мира, – добродушно заметил старец и указал в угол на небольшую копну соломы, сложенную в виде широкого дивана. – Устраивайтесь поудобней, расскажу вам историю наших городов.

Ослиная версия развития цивилизации отличалась от собачьей и крокодильей. По словам Иоанна, выходило, что через четыре тысячи лет с момента появления на земле Иисуса Христа и его воскрешения из мёртвых люди вняли заповедям сына Божьего. Прекратились насилие и войны. Силой молитв люди, а за ними и животные смогли достичь того, чего не могли добиться в течение многих столетий все предыдущие поколения.

– А крокодилы говорили про спутники, про слежку, – вспомнил Лера.

– Чушь, – дёрнул ухом осёл. – Сказки о том, чего на самом деле никогда не было.