Мальчик в платье - Дэвид Уэльямс

— С днём рождения, пап! — весело закричали Деннис с Джоном.

— Не люблю я день рождения, — сказал папа.

У Денниса вытянулось лицо. По воскресеньям он всегда грустил. Он представлял, как другие семьи садятся за стол и едят жаркое, и сразу вспоминал о маме. Когда папа всё же готовил сыновьям воскресное жаркое, потеря ощущалась ещё острее. Словно все они думали о том, что за столом пустует место того, кого они любят и кто их покинул.

И потом, готовил папа из рук вон плохо.

Но в это воскресенье было особенно паршиво — у папы был день рождения, но он не собирался его отмечать.

Деннис с Джоном весь день ждали его, чтобы поздравить. Он ушёл на работу рано утром и вернулся только в семь вечера. Мальчики на цыпочках спустились на кухню, чтобы устроить ему сюрприз. Он, как обычно, сидел один, всё в той же красной клетчатой куртке, что и всегда. Он ужинал дешёвым пивом и картошкой фри.

— Идите поиграйте, ребята. Я хочу побыть один.

Открытка и торт в руках у Денниса с Джоном при этих словах будто растворились в воздухе.

— Вы уж извините, ребята, — сказал он, поняв, что обидел сыновей. — Но праздновать-то особо нечего, так ведь?

— У нас для тебя открытка, пап, и торт, — сказал Джон.

— Спасибо. — Он взял открытку. Она была из магазина Раджа, с большим улыбающимся мультяшным медведем — почему-то в солнечных очках и шортах. Деннис выбрал её из-за надписи: «С днём рождения, лучший в мире папа!»

— Спасибо, ребята, — сказал папа. — Хотя я этого не заслужил. Я не лучший в мире папа.

— Конечно, лучший, — возразил Деннис.

— Для нас — лучший, — неуверенно прибавил Джон.

Папа снова посмотрел на открытку. Деннис с Джоном думали, что она его порадует, но эффект, похоже, был противоположный.

— Вы не обижайтесь, просто с тех пор, как ваша мама ушла, мне тяжко в день рождения.

— Я знаю, пап, — сказал Деннис. Джон кивнул и выдавил робкую улыбку.

— Деннис сегодня гол забил. За школу, — сказал Джон, чтобы перевести разговор на тему повеселее.

— Правда, что ли, сын?

— Да, пап, — сказал Деннис. — Сегодня был полуфинал, мы выиграли 2:1. Один гол забил я, другой — Дарвеш. Так что мы в финале.

— Это хорошо, — сказал папа, глядя куда-то вдаль. Он отхлебнул пива из банки. — Не обижайтесь. Я просто хочу немного один посидеть.

— Ладно, пап, — сказал Джон и кивнул Деннису, мол, пойдём отсюда. Прежде чем уйти, Деннис на секунду положил руку папе на плечо. Они старались. Но дни рождения, Рождество, каникулы и даже однодневные поездки на море — всё это мало-помалу исчезло. Раньше всем занималась мама, теперь казалось, что это было в другой жизни. Дом становился очень холодным, серым местом.

— Обнимемся? — сказал Деннис.

— Не буду я с тобой обниматься.

— Почему?

— Я твой брат. С какой стати мне тебя обнимать? Я ж не псих. И вообще, мне пора. Я сказал ребятам, что потусуюсь с ними на ограде перед винным.

Деннису тоже хотелось уйти из дома.

— Тогда я к Дарвешу. Пока.

Шагая по парку, он думал о том, что зря бросил папу одного на кухне. Ну как бы поднять ему настроение?

— Как дела? — спросил Дарвеш, когда они у него в комнате смотрели ролики на YouTube.

— Нормально, — не слишком убедительно ответил Деннис. Он не умел врать, но, с другой стороны, нет ничего хорошего в том, чтобы быть заправским вруном.

Я лично никогда в жизни не врал.

Сейчас вот впервые.

— Ты как будто где-то не здесь.

Так оно и было. Деннис думал не только о папе, но и о том оранжевом платье с пайетками — оно никак не выходило у него из головы.

— Извини. Дарвеш, ты же будешь моим другом, что бы ни случилось, да?

— Ага.

— Дарвеш! Деннис! Не хотите «Геторейда»? — крикнула мама Дарвеша из соседней комнаты.

— Нет, мам, спасибо! — крикнул Дарвеш и шумно вздохнул. Деннис только улыбнулся.

— Но это же энергетический напиток! Он придаст вам сил для финала! — не отставала мама.

— Хорошо, мам, может, попозже!

— Молодцы! Я буду очень вами гордиться, если вы победите! Но если и не победите, всё равно буду гордиться, вы же знаете.

— Да, да… — сказал Дарвеш. — Стыдобища.

— Просто она тебя любит, — сказал Деннис.

Дарвеш замолчал, так что Деннис решил сменить тему.

— Можно померить твою шапочку? — спросил он.

— Патку?

— Ага.

— Не вопрос. У меня, по-моему, была запасная, — сказал Дарвеш, роясь в комоде. Он достал патку, протянул Деннису, и тот аккуратно надел её на голову.

— Как я выгляжу? — спросил Деннис.

— Как придурок!

Они расхохотались. Потом Дарвеш о чём-то задумался.

— Это же не значит, что ты теперь сикх, да? Для тебя это просто шапка. Вроде как маскарад.

Деннис немного повеселел. Даже посмеялся над дурацкими роликами в интернете. Особенно смешной был тот, где кошка залезает на младенца и садится попой ему на лицо.

Но, вернувшись домой, он увидел, что папа так и сидит в кухне: перед ним была новая банка пива и всё тот же кулёк с картошкой, остывшей и размякшей.

— Привет, пап, — сказал Деннис как можно радостнее.

Папа поднял на него глаза, потом тяжело вздохнул.

Джон уже лёг. Когда Деннис зашёл в комнату, он даже ничего не сказал. Так они и лежали в оглушающей тишине. Да и что тут скажешь? Деннис не мог уснуть и всю ночь смотрел, как потихоньку светлеют края занавесок.

Только одна мысль не давала ему задохнуться — мысль о Лизе, о мире, который она распахнула перед ним, и о том оранжевом платье с пайетками, всё сверкающем, и сверкающем, и сверкающем в лучах солнца…