Сказки американских писателей - Вашингтон Ирвинг

Четверо путников всю ночь не спали, каждый думал о том, что обещал ему Оз. А когда Дороти ненадолго задремала, ей приснилось, будто она вернулась в Канзас и тетя Эм радуется, что её девочка снова дома.

Ровно в девять утра за ними явился зеленоусый солдат, и через четыре минуты они вошли в Тронный зал к Великому Озу.

Каждый из них, конечно, ожидал увидеть Оза таким, каким видел его раньше, и все были очень озадачены, когда, оглядевшись по сторонам, обнаружили, что, кроме них, здесь никого нет. Они сгрудились у дверей и жались друг к другу, потому что тишина в пустом зале пугала их больше, чем те обличья, которые Оз принимал при их первой встрече.

И вдруг они услышали Голос; казалось, он шел откуда-то из-под высокого купола:

— Я — Оз, Великий и Ужасный. Почему вы ищете со мной встречи? — торжественно прозвучало над ними.

Друзья опять огляделись, но так никого и не увидели. Тогда Дороти спросила:

— Ты где?

— Я повсюду, — ответил Голос. — Но для простых смертных я невидим. Сейчас я изволю сесть на трон, и вы сможете побеседовать со мной.

И верно, теперь Голос звучал как будто с трона, так что друзья подошли поближе, встали перед троном в ряд, и Дороти сказала:

— О, Великий Оз! Мы пришли, чтобы ты выполнил свои обещания.

— Какие такие обещания?

— Ты обещал отправить меня обратно в Канзас, если Злая Ведьма будет уничтожена, — напомнила она.

— А мне обещал мозги, — сказал Страшила.

— А мне — сердце, — проговорил Железный Дровосек.

— А мне — храбрость, — добавил Лев.

— А что, Злая Ведьма и правда уничтожена? — спросил Голос, и Дороти показалось, что он слегка дрогнул.

— Да, — ответила она. — Я облила её водой, и она растаяла.

— Ну и ну! — произнес Голос. — Вот это неожиданность! Ну хорошо, зайдите ко мне завтра, я должен подумать.

— У тебя и так было много времени для раздумий! — рассердился Железный Дровосек.

— Нет, больше мы не согласны ждать ни одного дня, — сказал Страшила.

— Ты обязан сдержать слово! — воскликнула Дороти.

А Лев решил, что неплохо припугнуть Великого Волшебника, и громко раскатисто зарычал, да так грозно, что Toтo в страхе отскочил в сторону и опрокинул ширму, стоявшую в углу. Ширма с шумом упала, все оглянулись и замерли от удивления. Потому что на том месте, где раньше была ширма, стоял маленький лысый и морщинистый старичок, удивленный не меньше, чем наши друзья. Железный Дровосек, замахнувшись топором, кинулся к старичку с криком:

— Ты кто такой?

— Я — Оз, Великий и Ужасный, — дрожащим голосом сказал старичок. — Только не убивай меня! Пожалуйста, не надо. Я сделаю все, что вы захотите.

Пораженные друзья разочарованно глядели на него.

— Я думала, Оз — это огромная Голова, — сказала Дороти.

— А я считал Оза Красавицей, — проговорил Страшила.

— А я думал, Оз — страшный Зверь, — отозвался Железный Дровосек.

— А я принял за Оза Огненный Шар! — воскликнул Лев.

— Нет, вы все заблуждались, — кротко сказал старичок. — Это я устраивал фокусы.

— Фокусы? — воскликнула Дороти. — Значит, ты не Великий Волшебник?

— Тише, дитя мое, — испугался старичок. — Не надо так громко, а то кто-нибудь нас услышит, и тогда я погиб! Все считают меня Великим Волшебником.

— А ты не Волшебник? — спросила Дороти.

— Ничуть, милая. Я самый обыкновенный человек.

— Нет, ты хуже, — сказал расстроенный Страшила, — ты — мошенник.

— Вот именно! — подхватил старичок, потирая руки, будто очень обрадовался. — Вот именно! Я — мошенник.

— Но это ужасно! — воскликнул Железный Дровосек. — Как я теперь раздобуду себе сердце?

— А я — храбрость? — сказал Лев.

— А я — мозги? — зарыдал Страшила, утирая глаза рукавом.

— Дорогие друзья, — сказал Оз, — умоляю вас, не говорите о таких пустяках. Подумайте обо мне: ведь мне грозят ужасные неприятности, если все откроется.

— А что, никто не знает, что ты обманщик? — спросила Дороти.

— Никто, кроме вас четверых и меня, — ответил Оз. — Я так долго всех дурачил, что думал — меня уже никто никогда не выведет на чистую воду. И зачем только я разрешил вам войти в Тронный зал? Это была большая ошибка. Обычно я не допускаю сюда даже слуг, вот все и считают, что Оз — ужасное чудовище.

— Но я не понимаю, — в смятении воскликнула Дороти, — как же ты явился мне в виде огромной Головы?

— А это — один из моих фокусов, — ответил Оз. — Будьте добры, пойдемте со мной, я все объясню.

Он повел их в маленькую комнату за Тронным залом, и друзья последовали за ним. Придя, Оз показал в угол — там лежала громадная голова с искусно нарисованным лицом, склеенная из нескольких слоев бумаги.

— Я подвешиваю её к потолку, — сказал Оз, — а сам стою за ширмой и дергаю за нитку, тогда глаза двигаются и рот открывается.

— А как же Голос? — спросила Дороти.

— Очень просто. Я-чревовещатель, — объяснил старичок. — Я умею так управлять своим голосом, что он может звучать, откуда я захочу. Потому ты и решила, что разговаривает Голова. А вот и все остальное, чем я вас дурачил. — И он показал Страшиле маску и платье, которые надевал, чтобы прикинуться Красавицей, а Железный Дровосек убедился, что страшный Зверь — это просто-напросто две-три шкуры, сшитые вместе и натянутые на обручи.

Что же до Огненного Шара, так и его этот Волшебник-самозванец спускал с потолка. На самом деле шар оказался мячом из ваты, — когда его обливали маслом и поджигали, он разбрасывал искры во все стороны.

— Подумать только, — сказал Страшила, — неужели тебе не стыдно, что ты такой мошенник?

— Стыдно! Ужасно стыдно! — грустно ответил старичок. — Но я только и умею, что мошенничать. Сядьте, пожалуйста, вот стулья. Я расскажу вам мою историю.

Друзья уселись и стали слушать.

— Я родился в Омахе…

— Да неужели? Это же недалеко от Канзаса! — воскликнула Дороти.

— Верно, но отсюда далековато, — сказал Оз, печально качая головой. — Когда я вырос, я стал чревовещателем, меня научил этому один замечательный мастер. Я мог подражать любой птице, любому зверю. — И он так натурально мяукнул, что Тото наставил уши и закрутил головой, ища котенка. — Но через некоторое время, — продолжал Оз, — мне это наскучило и я стал циркачом-воздухоплавателем.

— А что это такое? — удивилась Дороти.

— Так называют человека, которого в день, когда цирк дает представление, поднимают на воздушном шаре, чтобы привлечь побольше людей и выманить денежки за билеты, — объяснил Оз.

— Вот что, — протянула девочка. — Понимаю.

— Ну и в один прекрасный день я поднялся на шаре, а веревки запутались, так что я не смог спуститься. Шар поднимался все