Золото Хравна - Мария Пастернак

— Может, это Никулас Грейфи? — предположила Вильгельмина.

— Сколько их?

— Человек семь-восемь, — отозвался Торлейв.

— От них виден дым над нашей башней? — спросила Вильгельмина.

— Должен быть виден, — кивнул Гамли.

— Они остановились… Смотрят в нашу сторону! — воскликнула Вильгельмина.

— Я бы не спешил судить о том, куда они смотрят, — усмехнулся Гамли. — Но идут они к Фискеверу. Чтобы попасть сюда, им придется обойти лес вдоль берега. Здесь нет другого пути. Если это Никулас, то молитесь, чтобы он правильно понял наш сигнал.

— По крайней мере, это кто-то, кто хорошо знает дорогу.

— Этого-то я и боюсь! — сказал Гамли.

Торлейв усмехнулся.

— Ланглив?

— Смейся, смейся! — обиженно воскликнул Гамли. Он кивнул в сторону Вильгельмины: — Вот женишься — узнаешь тогда!

— Если они идут сюда, надо как-то предупредить их о том, что люди Стюрмира здесь и что мы в осаде. Будет плохо, если Стюрмир заметит их и нападет первым.

— Как сделать это? — спросил Гамли. — Спуск со скалы и ближняя к нам часть тропы прекрасно просматриваются с того места, где он засел. Он десять раз успеет тебя перехватить, если ты захочешь пойти навстречу лыжникам.

— Надо посоветоваться с отцом, он что-нибудь придумает! — предложила Вильгельмина.

— Хорошо, пока есть время, спустимся и обсудим всё, — согласился Гамли.

Стурла ждал их внизу с нетерпением, ему наскучило сидеть в одиночестве. Он ходил со своим костылем из угла в угол тесной избушки и время от времени выглядывал за дверь — но там ничего не было видно, кроме леса на склоне холма.

— Сколько можно вас дожидаться? — пробурчал он.

— Слушай, Стурла! — сказал Гамли. — Сядь и прекрати бегать по дому. Надо поговорить.

И он рассказал Стурле о том, что видели они сверху.

— Ты и впрямь думаешь, что это Никулас Грейфи? — засомневался Стурла.

— Не знаю. Как я могу быть уверен? Но коли так, дело может обернуться плохо для тех, кто идет нас спасать. Их не так уж много. Не поможем им — перевес будет на стороне Гроша.

— Мы увидим их с башни раньше Стюрмира, — сказал Торлейв. — Надо как-то их предупредить, не привлекая его внимания.

— Возможно, наоборот, — возразил Стурла. — Надо привлечь внимание Стюрмира и его людей.

Торлейв положил в огонь пару поленьев и, сидя на корточках, молча глядел, как огонь пожирает березовую кору.

— А что скажешь ты, Хольгер… то есть, я хотел сказать, Торлейв? — спросил Стурла. — Ты, парень, стал так похож на своего отца, что я начинаю заговариваться. Мне со вчерашней ночи, с тех пор как мы стояли с тобой плечом к плечу там, у башни, кажется, что ты Хольгер. Только у того волосы были посветлей.

— Я думаю, мы с Гамли должны атаковать Стюрмира, — сказал Торлейв.

— Отважное решение, — кивнул Стурла. — Хоть и чертовски опасное. — Он покачал головой.

— Если мы попытаемся выйти из башни, Грош и его люди увидят нас и прикончат еще до того, как ноги наши коснутся земли! Или ты думаешь, мы, точно ребята с горки, съедем на задницах по обледенелой лестнице? — засомневался Гамли. — Вот повеселятся Грош и все остальные, глядя на нас с тобою!

— Думаю, мы смогли бы спуститься с западной стороны. Ты ведь говорил, что лазал в детстве по скалам, Гамли, сын Тор да? Вот и вспомни те времена.

— Не очень-то мне по душе твоя мысль, Торлейв, сын Хольгера! Но раз другого выхода нет, попытаться можно.

— Звуки битвы привлекут внимание Грейфи, если, конечно, это он, — кивнул Стурла. — Надо кричать громче, устроить побольше шума.

— Кричать буду я! — топнула ногой Вильгельмина. — И начну прямо сейчас. Это безумие — вдвоем атаковать десятерых. Вы хотите, чтобы я стала вдовой, так и не выйдя замуж?

Гамли мягко улыбнулся:

— Этого мы не хотим, можешь быть уверена.

— Прости меня, Гамли! Я понимаю, что ты тоже рискуешь. Просто я ужасно боюсь потерять Торлейва.

— Я буду беречь его. Обещаю тебе, хёвдинг. И потом, может, никто к нам еще не придет и весь этот план ни к чему. Надо подняться на башню и смотреть во все глаза.

— Хорошо, — кивнул Стурла. — Кто пойдет на башню?

— Я и пойду, — сказал Гамли. — Зрение у меня хорошее.

Он накинул плащ и ушел.

Стурла внимательно вгляделся в лицо Торлейва.

— Помнишь, Торве, как воин о двух мечах держит противника, что превосходит его числом? Было время, я учил тебя.

Торлейв взял меч Кольбейна и взвесил его в руке.

— Два меча — дело хорошее.

Он подошел к Вильгельмине и заглянул в ее печальные глаза. Он искал в них солнце, но на песчаной отмели было пасмурно.

— Улыбнись же мне, друг мой, — попросил он.

— Торве! — вздохнула она и сжала его руку.

— Рагнар Кожаные Штаны, выше нос! Впервой ли нам с тобою браться за меч?

— Эх, Хрольф Пешеход. Я, видишь ли, отстранен от участия в этой битве и не могу стоять с тобою спина к спине, как принято у нас, викингов.

— Тебя заменит Гамли.

— Торве, — тихо проговорила Вильгельмина, — прости меня.

— Ты просто молись, — шепнул Торлейв, коснувшись губами пушистого ее виска. — И ничего не надо больше. И не забывай: здесь Стурла. И ему еще хуже, чем тебе, потому что он воин не чета мне, а при этом должен смириться и ждать. И не может защитить тебя с мечом в руках. А я могу. Так что и ты прости меня, если что, хорошо?

— Я буду молиться, — сказала Вильгельмина. — Через неделю Рождество. Младенец Христос услышит меня.

Меж тем Гамли вернулся. Глаза его сверкали, и лицо раскраснелось на ветру.

— Это они, — сказал он.

— Ты узнал Грейфи?

— Нет, еще слишком далеко. Их семеро. Нет сомнений, что они идут сюда. Некоторые из них вооружены — я видел, как солнечный луч играет на шлемах, на остриях копий. Я подумал, уж не наш ли это Гюрд, сын Симона, идет сюда со своими людьми? Но потом понял: нет, королевский управитель ехал бы в санях, по бокам — дружинники верхами. Не знаю, кто они, но наш дым сыграл свою роль. Твой парадный стакр, Стурла, сын Сёльви, все еще продолжает кадить и благоухает так, что они и с закрытыми глазами легко нас отыщут. Сейчас их не видно за скалами, но еще немного — и они появятся на повороте дороги. А движутся они быстро, посему, полагаю, пора действовать и нам.

— Когда вы спуститесь, я привлеку внимание Стюрмира, — сказал Стурла. — Он подойдет к подножию скалы. Тут вы и нападете на него.

— Пусть люди, что идут сюда, поторопятся, кем бы они ни были! — поежился Гамли. — Пойдем, Торлейв. Вильгельмина, ты ведь поможешь нам? Твой отец выйдет на крыльцо, а ты поднимайся на башню и смотри во все глаза. Как только увидишь вооруженный отряд, дай нам знак.