Лошадь по имени Луна - Клэр Баркер

Уважаемая Винни Пеппер!

Рада была получить Ваше приглашение. Я очень занята – сражаюсь с Большой Медведицей (созвездием), но, по счастью, у меня в расписании есть окно.

Какая прелесть – банкет для астрономов в таком замечательном месте. Сочту за честь приехать в Старкросс. Как и любой астроном. Надеюсь, Вашим астрономическим гостям понравится моя новая лекция «Жонглируя кольцами Сатурна».

Ждите меня в 6 вечера. Кушти бок!

Доктор Розабель Звездай

– А что значит «кушти бок»? – поинтересовался Мартин, вставший на цыпочки, чтобы читать тоже.

– «Удачи» по-цыгански. Видите? Ещё одно доказательство! Она осталась всё той же Роза-бель! – Луна от возбуждения разве что не подпрыгивала. – Ах, ну надо же! – пропела она, размахивая гривой и звеня колокольчиками. – Это взаправду! Взаправдашнюю правду! Я ЗНАЛА, что она меня не подведёт! – Луна замахала ушами, раздула ноздри и заплясала на месте: «цоки-цок, цоки-цок!» – Розабель домой вернётся! – пела она.

– Да, что касается дома, – с сомнением произнёс Живчик, окидывая взглядом обшарпанные занавески и треснувшие оконные стекла. – Пожалуй, в этом смысле тебе стоит помочь.

Луна посмотрела на кибитку и слегка приуныла:

– Ах да. Кибитку действительно не мешало бы слегка подновить.

– Слегка подновить? – протрубил Габриэль, вглядываясь в облезающую краску. – Её нужно полностью обновить! – Он стукнул лапой по колесу, из которого тут же вывалилась спица. – Да, это никуда не годится, – добавил он деловым тоном.

– В таком виде Розабель кибитку показывать нельзя, правда? Нужно, чтобы она была новенькая, с иголочки. Да и ты, Луна, должна предстать в лучшем виде. Призраки Старкросса! – рявкнул Живчик, крутя хвостом: – За мной! За работу!

Через пять минут Винни с призраками уже катили в сад тачку, нагруженную банками краски, обоями, оконными рамами, молотками, дрелями и клеем.

Луна захлопала длинными ресницами и застенчиво наклонила голову:

– Руджу сказал правду. Вы действительно замечательные. Спасибо вам, друзья-Любимцы.

И вот члены ОПС, подкреплённые надеждой, любовью и большим количеством имбирных пряников, приступили к нелёгкой работе – вернуть кибитке её былой блеск. Они крепили балки, чинили колёса, меняли оконные стекла и красили стены в глубокий тёмно-синий цвет полуночного неба. Потом они обвели буквы в словах «Луна» и «Звездай» – те стали чёткими и яркими, как новенькие.

Сверившись с книжкой, Винни сообразила, что на фургоне нарисованы созвездия, носящие имена животных: Большая Медведица, Гончие Псы, Лев и Лебедь.

А спереди был изображён конь Пегас. Валентин твёрдой лапой подправил все поблёкшие звёзды, и созвездия вновь засверкали ярким серебром.

К концу дня фонари на кибитке уже горели, а обновлённые звёзды ярко сияли. Внутри взбитая перина напоминала снежно-белое облако, а пол отскребли так, что он будто светился.

Орландо покрасил чёрной краской печечку и положил внутрь растопку – Розабель теперь сможет заварить себе чаю. Кибитка полностью преобразилась. Любимцы отступили на шаг, любуясь своей работой. Живчик широко зевнул.

– Ловкость лап и никакого волшебства!

Вечером призраки, усталые, но довольные, сидели у костерка.

– Как здорово, что мы привыкли делать работу по дому, – заметил Валентин, стирая грязь с носа.

– Огромное вам спасибо, – сказала Луна, разглядывая обновлённую кибитку. Она радостно взмахнула хвостом, вскинула голову. – Скоро приедет Розабель, а кибитка как новенькая. – Лошадь снова сплясала, весело позванивая колокольчиками. – Я невероятно счастлива!

– Уй, вот уж радости-то, что ты больше не куксишься, леди-пони, – проговорил Орландо, хлопнув в ладошки.

– Не хочешь, Луна, не отвечай, – начал Живчик, грызя имбирный пряник, – но как так вышло, что ты потеряла своего особенного человека?

При одной этой мысли Луна повесила голову, глаза её влажно заблестели при свете пламени. Наконец она начала свой рассказ.

– Звездаи – древнее семейство бродяг, они любили жить по старинке. Первой эту кибитку возила моя бабушка. Звали её Безлунной – она была чёрная как ночь. Поначалу на вывеске значилось её имя. Потом настала очередь моей матери, её звали Кометой за резвость. А потом родилась я, и вот на кибитке написали моё имя.

– Ты – домашней выделки, как и я! – протявкал Живчик, оглянувшись на Винни.

– Да, я провела в этой семье всю свою жизнь, и – ах! – это была очень счастливая жизнь, – сказала Луна, приободрившись. – В те времена Звездаи в кибитке так и кишели. Ну и живописная была компания! Если постараться, в кибитку можно напихать целую кучу народу. Там жили Папаша Звездай, Мамаша Звездай, Бешли, Рубен, Дика, Киззи, Надя, Марко и Томас. А потом родилась последняя из Звездаев, дивная малышка Розабель, она-то и стала моей ненаглядной. Подружились мы с ней сразу. Ещё совсем маленькой она засыпала, сидя у меня на спине и вцепившись мне в гриву, – а я всё шла, звеня колокольчиками. Жили мы прекрасно, шли годы, и семейство никогда не сидело на одном месте.