Дикая Софи - Лукас Хартман

Вся прислуга собралась у ворот и смотрела на разбитое окошко.

— С вашего позволения, ваше величество, — сказал Станислав, — большая часть осколков лежит снаружи. Значит, окно выбили изнутри.

— Что ты хочешь сказать? — вскипел король. — Неужели ты думаешь, что принц сам разбил окно?

— Я… э-э… — Станислав лишь растерянно мял свою ладонь.

Раймунд, набравшись смелости, поддержал напарника:

— Мы… нам не стоит исключать эту версию. Теоретически возможно, что принц усыпил нас, чтобы сбежать.

— Усыпил? — Изабелла подняла брови.

— Валерьянкой, — ответил Станислав. — Ведь наш пузырек пуст.

— Мы думаем, — добавил Раймунд, — что лекарство вылили нам в чай. Поэтому…

— И по-вашему, на такое способен мой сын? — закричал король. — Да это вопиющая клевета! Вон отсюда! Я видеть вас больше не хочу!

— Ваше величество, — сказал Раймунд со слезами на глазах и неловко поклонился, — мы нижайше просим прощения, но…

— Вон! — повторил король. — И приведите мне принца целым и невредимым, иначе вам не поздоровится.

Фердинанд пошатнулся, ему тут же придвинули стул. Придворный врач опрыскал его розовой водой из флакона.

— Выпороть, — пробурчал капитан Родерик. — Выпороть их надо, тогда наконец научатся повиноваться.

Ян сидел на дереве. Он знал, что в замке уже несколько часов все стоят на ушах из-за его исчезновения. «Теперь у них хотя бы есть причина беспокоиться обо мне», — запальчиво думал он. Но боль в спине становилась все сильнее. Болели все мышцы до единой. К тому же он проголодался. Вот бы сейчас навернуть каши, от которой он обычно воротил нос. «Нет, звать на помощь не буду, — решил он. — Останусь здесь!» И Ян стал смотреть на просторы за стенами замка.

Тут он услышал скрип тяжелой двери: во двор вышли Раймунд и Станислав. Выглядели они удрученными и обессиленными. Станислав сел на край колодца. Несколько минут они молчали. Но потом Ян, в пятнадцати метрах над их головами, слышал каждое их слово.

— Нам конец, — заговорил Раймунд. — Можно прямо сейчас броситься в колодец.

Станислав схватил товарища за плечо:

— Не делай глупостей.

Раймунд горько рассмеялся:

— Но ведь король прав. Мы оба ужасно оплошали. Либо мы найдем его и вернем, либо окажемся в темнице. Представь: ни лучика света, только вши и крысы. И лежать нашим старым косточкам на охапке соломы. Клянусь, не так я хотел помереть.

Тут уж Ян на дубе не выдержал.

— Я здесь! — выкрикнул он, не успев подумать. — Здесь, наверху.

Раймунд вздрогнул и дернул Станислава за рукав:

— Ты слышал? Это же… нет, ушам своим не верю…

Слуги растерянно оглядывали двор и стены замка.

— Я наверху, на дубе, — подсказал Ян. — Спустите меня как-нибудь.

Старики уставились друг на друга, отступили на несколько шагов, задрали головы и посмотрели на крону дерева. И правда, между листьями, на огромной высоте виднелось бледное лицо принца.

— Не шевелись! — отрывисто крикнул Станислав. — Пожалуйста, не шевелись, не делай никаких движений. Ты можешь упасть, — молил он, заламывая руки.

— Нам нужна лестница, — сказал Раймунд.

— Да, лестница, — повторил Станислав.

Раймунд лихорадочно соображал:

— У конюшни, кажется… Нет, в сарае с инструментами должна быть. Пойдем, скорей, скорей.

Лесным пожаром по замку распространился слух, что принца нашли — на крыше, нет, во рву, нет, в колодце, нет, подтвердилось самое невероятное — на дубе.

Во двор сбежались слуги и солдаты. Известили королевскую чету. Началась спасательная операция.

Когда наконец принесли приставную лестницу, придворный носильщик по лестницам залез на дуб и спустил принца. Фердинанд к этому моменту едва не упал в обморок, пришлось снова обрызгать его розовой водой. Изабелла, стоявшая рядом с ним, кусала губы от волнения, но не проронила ни слова. Еще три, две ступеньки, последняя, носильщик ступил на землю, и королева заключила сына в объятия.

— Ян, мальчик мой, — сказала она, — господи, как же ты нас напугал!

Однако над принцем тут же склонился король.

— Ничего не сломал? Все цело? — спросил он. — Надо немедля обследовать тебя с головы до ног. — Тут он увидел порез на ладони Яна. — Чуяло мое сердце! Он тяжело ранен! Что же они с ним сделали! — Король оглянулся в поисках придворного врача. — Скажи правду, он выживет?

— Прогноз благоприятный, ваше величество, — ответил врач. — Надо продезинфицировать, нанести несколько мазей, возможно, сделать небольшую операцию.

— Операцию? — воскликнул король. — Так я и знал!

— Да уже почти не болит, — сказал Ян.

— Ты в этом ничего не понимаешь. За дело, доктор, приступай к лечению. И горе тебе, если схалтуришь!

Принца уложили на носилки, закутали в пять одеял и отнесли в медицинский кабинет. Там им занялись врач и четверо санитаров. Яна обмазали йодом; не только порезанную ладонь, но и всю левую руку до плеча забинтовали и подвесили на перевязь; на колено прилепили огромный пластырь, и на всякий случай врач намотал второй моток марли принцу на голову. В итоге Ян стал действительно похож на тяжелораненого. Ему дали десять ложек рыбьего жира и наконец принесли обратно в его комнату. Король во главе колонны лично отогнал с дороги Раймунда и Станислава, ожидавших в коридоре с серыми лицами.

Лишь когда Ян уже лежал в своей кровати, потея под одеялами, Фердинанд позволил Изабелле подойти к сыну.

— Теперь расскажи мне по порядку, что произошло, — велел Яну король. — Как выглядели похитители? Как они затащили тебя на дерево? Я передам твое описание Родерику, и уж, клянусь Богом, он их найдет!

— Меня никто не похищал, я сам ушел.

— Что? Как? — Лицо Фердинанда приняло совершенно глупый вид.

— Я налил валерьянки в чай Станиславу и Раймунду. Они не виноваты. Тебе не за что бросать их в темницу.

— Но почему же, разрази меня гром?.. — Фердинанд поправил съехавшую корону.

— Пообещай мне, что не посадишь их в темницу, — попросил Ян.

— Ладно, согласен. Чего не скажешь в сердцах. Но я хочу знать, отчего ты решил устроить нам такую пакость.

— Просто так. — Ян сжал губы и поклялся себе не рассказывать лишнего.

— Просто так, — проворчал король. — Просто так разбил окно. Просто так залез на дерево. Да что тебе в голову взбрело? Ты раз десять рисковал жизнью!

— Я… но я же был осторожен, папа.

— Нет, ты доказал, что как раз этого ты не умеешь.

— Не будь с ним так суров, — вмешалась Изабелла. — Все дети иногда делают глупости.

— Но не мой сын. — Фердинанд скрестил руки на груди.

— С дуба видно поля, леса, небо, — сказал Ян.

— Но у тебя же есть книги с картинками, там ты можешь любоваться полями и лесами сколько угодно. Чего еще тебе нужно? Еще больше книг? Большего размера?