Мила Рудик и Магический Синод - Алека Вольских

— Ты хочешь сказать, я ошибаюсь? — нахмурилась Мила.

Гурий озадаченно покачал головой.

— Нет, боюсь, не ошибаешься, — сказал он. — Из твоего рассказа я и сам вижу, какую роль сыграл в этом деле Мстислав, но… Я не нахожу объяснений этому. Не понимаю, что им движет. За счет чего Лукою удалось вынудить Мстислава действовать в его интересах?

— Ты все еще говоришь о принуждении, — заметила Мила. — Но Мстислав не похож на человека, которого к чему-то принуждают.

Мила помолчала, перебирая в памяти свои встречи с Мстиславом и, помрачнев, сказала:

— Мне кажется, он ненавидит меня.

Гурий недоуменно пожал плечами.

— Какие у него причины тебя ненавидеть? До недавнего времени вы даже не встречались.

— Не встречались, — негромко подтвердила Мила, не выходя из раздумий. — Я впервые увидела его возле руин Харакса, в тот день, когда Гарик…

Мила замолчала, одновременно перехватив обеспокоенный взгляд Гурия.

— Кстати, о руинах Харакса, — вдруг сказал он. — Примерно через час после пробуждения я получил мысленное сообщение. Посредством телепатии со мной связался один из боевых магов, отправившихся в Харакс еще прошлой весной. Он сообщил, что у них важные сведения. Я жду его с минуты на минуту.

— Они что-то нашли? — насторожилась Мила.

Гурий неопределенно качнул головой.

— Пока не знаю, но предполагаю, что вернулись они не с пустыми руками. Велемир назначил меня ответственным за экспедицию в Харакс, поэтому по возвращении они должны доложить мне о результатах. Мы с тобой, похоже, будем первыми, кто узнает новости.

В этот момент в дверь постучали.

— А вот, кажется, и он.

Вошедший в палату человек в первый момент поразил Милу своим видом. Наверное, все дело было в том, что на фоне освещенной дневным светом комнаты, со светлыми стенами и белыми покрывалами на постели, он казался живым воплощением ночи: темная запыленная накидка на плечах, длинные, собранные сзади в хвост черные волосы, агатовые глаза с восточным разрезом, смуглая кожа.

— Гурий, рад видеть вас в добром здравии, — сказал он с порога ровным холодноватым голосом. — Вернувшись в Троллинбург, я узнал, что вы несколько месяцев находились под чарами беспробудного сна.

— Это уже позади, Иона. Я тоже рад видеть вас живым и невредимым. Как остальные?

— Трое еще не вернулись. Остальные относительно благополучны. Некоторым пришлось столкнуться с серьезными трудностями в руинах, но их жизни ничего не угрожает.

Гурий кивнул и повернул голову в сторону Милы.

— Это Мила, моя ученица, — представил он. — Мила, познакомься, Иона Карасу, боевой маг тайного сыска Троллинбурга. Иона, в присутствии Милы вы можете говорить свободно.

Гурий посмотрел на Милу долгим взглядом.

— Она из тех людей, кто определенно имеет право знать, что вы обнаружили в руинах Харакса.

Иона Карасу кивнул. Гурий жестом предложил ему садиться, и тот присел на стоящий возле стены стул.

— Сразу скажу, что нам не удалось исследовать все миры руин Харакса, — начал боевой маг. — Их слишком много. На то, чтобы пройти их все, не хватит жизни. Перед нами стояла задача найти в руинах следы пребывания Лукоя Многолика, поэтому я лично принял решение прекратить поиски, когда в одном из чужих миров руин Харакса было найдено тело.

Глаза Милы непроизвольно расширились. Она видела, как Гурий в недоумении качнул головой.

— Тело? — переспросил он, словно рассчитывал услышать, что угодно, но не это.

Иона Карасу кивнул.

— Тело Лукоя Многолика.

Какое-то время в палате стояла тишина. Мила была уверена, что Гурий, так же как и она, сомневается в том, что его не подводит слух. Молчание затянулось. Боевой маг в терпеливом ожидании переводил взгляд с Гурия на Милу, которые не отрывали от него немигающих взглядов, выражающих крайнюю степень недоверия.

Мила, внезапно придя в себя, расстегнула замок нагрудного кармана кофты и вытащила оттуда фотографию. Со снимка на нее глянули улыбающиеся лица ее мамы и отца. Она сделала шаг к боевому магу и протянула вперед фотографию.

— Это он? — тихо спросила она. — В руинах Харакса вы нашли тело этого человека?

Иона Карасу опустил глаза на снимок. Он всматривался в лицо мужчины на фотографии от силы пару секунд, затем ответил:

— Да, это он.

Гурий оторвал спину от подушки, подался вперед и, нахмурившись, посмотрел на Милу.

— То самое фото? — спросил он.

Она кивнула. Гурий напряженно посмотрел в лицо боевому магу.

— Иона, вы уверены?

— Целиком и полностью, — серьезно ответил тот. — Тело не разложилось, осталось почти нетронутым, несмотря на то, что по некоторым признакам пролежало там довольно долго. Либо это воздействие чужого мира, либо само тело пропитано какой-то силой, позволяющей ему сохраняться. Этот человек не выглядит в точности так, как на снимке, но все же я могу с уверенностью сказать, что это он.

Гурий ошеломленно покачал головой.

— Лукой мертв? — с недоверием в голосе спросил он; его взгляд был рассредоточенным, словно он говорил сам с собой. Потом он снова покачал головой и твердо сказал: — Этого не может быть.

— Тело пролежало там долго… — с хмурой задумчивостью произнесла Мила и повернулась к Ионе Карасу. — Вы же так сказали?

Он кивнул.

— Тело сохранилось, но судя по состоянию одежды и грунта, оно пролежало там много месяцев.

— Сколько, по-вашему? — спросил у него Гурий.

— Около года.

Словно взяв себя в руки, Гурий попросил:

— Расскажите подробнее, в каком состоянии вы его нашли.

Иона Карасу кашлянул.

— Как я уже сказал, тело хорошо сохранилось. Этот человек выглядел как живой, но совершенно точно был мертв. Мы привезли тело в Троллинбург, вы сами сможете осмотреть его, Гурий. Хотя зрелище довольно неприятное.

— Неприятное? — удивился Гурий. — Вы же сказали, тело хорошо сохранилось.

— Да, но… — Иона Карасу помедлил, бросив осторожный взгляд на Милу, словно сомневался, стоит ли говорить при ней. Но потом, видимо, вспомнив предупреждение Гурия на ее счет, сообщил: — У него нет ног.

— Ног он лишился давно, — подтвердил Гурий. — Но он пользовался конечностями своего тотема — передвигался при помощи паучьих лап.

Иона Карасу отрицательно качнул головой.

— Нет, у него вообще отсутствуют нижние конечности. Если он использовал для передвижения свои тотемные способности, то это были не настоящие паучьи лапы, а действие его магии — частичная метаморфоза. Со смертью тела магия перестает действовать, поэтому не удивительно, что паучьи лапы исчезли.