Путь лапши. От Китая до Италии - Джен Лин-Лью

Тоскана мало что сделала для того, чтобы изменить восприятие Италии Крэйгом. И на этот раз я не могла с ним не согласиться. Нам было скучно во Флоренции, мы устали от очередей, которые стоят, чтобы увидеть работы Микеланджело, и от ресторанов для туристов, где слишком завышены цены. Нужно признать, что мы получили удовольствие от хорошего вина и от остановки на милой ферме в сельской местности недалеко от Сиены. Но холмистые зеленые поля напоминали гигантские поля для гольфа, а Крэйг хотел видеть горы, и после великолепной еды, которой я наслаждалась в других частях Италии, навязываемые флорентийские бифштексы казались скучными. Я бы с удовольствием съела кусок пармиджано-реджано с небольшим количеством бальзамического уксуса в романтической Болонье, предпочтя это спокойной городской площади в Тоскане в любой день.

И даже когда уже стал виден конец путешествия, у нас все еще не было никаких планов после лета в Вашингтоне, округ Колумбия. Однажды вечером в Тоскане, в пиццерии – довольно приличной, но не доходящей до стандартов Неаполя, – мы снова вернулись к обсуждению того, чем мы могли бы заняться. И снова прозвучала мысль о том, чтобы вместе работать в кулинарной школе.

Я немного подумала над этой идеей. В особенности после того, как во время наших путешествий видела много предприятий, которыми управляют муж и жена, в частности в Италии. Даже пиццерия, в которой мы ели, была таким видом партнерства. Лысый муж сидел за кассой и проверял пиццы, в то время как его симпатичная беременная жена, которая выглядела по крайней мере на десять лет моложе, обслуживала столики. Но пока пары, которые смешивали свою личную и профессиональную жизнь, меня не убедили.

– Но, дорогой, я не знаю, сработает ли это, – сказала я. – Со мной может быть сложно работать. Я требовательна. Я люблю командовать.

Конечно, Крэйг все это знал – он сказал, что и сам не уверен, что эта идея сработает. Но он считал мое нежелание получше ее обдумать еще одним свидетельством моего упрямства. Он сказал, что, по крайней мере, мы должны все взвесить.

Я посмотрела на официантку.

– Давай у нее спросим, что она думает по поводу работы со своим мужем, – предложила я.

Я подозвала ее к нам, и она немного помолчала, перед тем как ответить. Я ждала с самодовольным видом, уверенная, что она сейчас выдаст тираду, которая будет представлять собой длинный список жалоб. Вместо этого она вздохнула.

– Это сказочно! Мы можем быть вместе двадцать четыре часа в сутки.

К ней присоединился ее муж.

– С любовью можно сделать все, что угодно! – объявил он, гладя ее по округлившемуся животу.

Я не могла поверить в услышанное.

– Мне нужно прийти в себя. Эти люди, должно быть, шутят! – проворчала я.

Но затем я увидела выражение лица Крэйга. Как я поняла, он не верил в мое неверие. Неужели я такая упрямая, что не могу принять, что этой паре нравится работать вместе?

И это стало началом моего раскаяния.

* * *

Дальше мы поехали в Рим, где я взяла судьбоносный урок приготовления пасты полтора года назад, перед тем как отправиться в долгое странствование по Шелковому пути. Но когда мы стояли в утренней пробке как раз перед въездом в Вечный город, наше состояние можно было бы назвать разочарованием. Мы оба устали и в некотором роде чувствовали себя не в своей тарелке. В Риме у меня был запланирован напряженный график. Я планировала посетить несколько ресторанов и приготовить еду вместе с одной-двумя женщинами. Мне еще требовалось позаниматься кулинарными расследованиями, хотя я к этому времени знала, что нет простого ответа на то, как взаимосвязаны итальянская паста и китайская лапша.

Однако я была нацелена отпраздновать окончание путешествия с Крэйгом и заказала столик в ресторане с тремя мишленовскими звездами под названием «La Pergola».

– Разве не ты мне говорила, что итальянцы относятся к нему с подозрением, потому что им управляет немец? – напомнил мне Крэйг.

Да, признала я, некоторые итальянцы не любят этот ресторан, потому что у руля стоит иностранец.

– А сколько это будет стоить? – поинтересовался мой муж. У него была теория: чем дороже еда, тем чаще она менее вкусная. Я должна была признать, что иногда это правда.

– О, где-то около ста пятидесяти евро на человека, – беззаботно ответила я.

– Ты хочешь сказать, четыреста долларов? – не веря, переспросил он.

Я ответила, что это не считая вина. Крэйг вздохнул.

– Хорошо, что у нас нет детей. С такими ужинами мы не смогли бы отправить их в колледж.

Да, это дорого, и некоторые итальянцы относятся к этому ресторану с подозрением. Но я напомнила Крэйгу, что он имеет максимальное количество звезд по мишленовской классификации, а после путешествия, во время которого мы питались в заведениях без каких-либо звезд, я думала, что будет неплохо его закончить роскошным ужином.

– Какие там фирменные блюда? – скептически спросил Крэйг. – Петушиный гребень? Свиной пятачок?

Я не могла не рассмеяться. Очевидно, пока мы жили раздельно, мой муж придерживался последнего тренда в еде – «все от носа до хвоста». Это было сюрпризом.

После того как мы наконец оказались в Риме, у нас обоих существенно улучшилось настроение. Мы сдали арендованную машину, сели на электричку на оживленной конечной станции и проехали на ней через центр города. Во время нашего последнего путешествия мы с Крэйгом провели рождественский сочельник в походах по рынкам, а потом вместе готовили в квартире, которую сняли рядом с Ватиканом. Мы выложили тоненькие кусочки ветчины, только что сваренные в кипящей воде макароны (у меня тогда не хватило смелости самой сделать макаронные изделия), добавили к ним сливочное масло, а также жаренные на сковороде стейки и открыли бутылку красного вина. После ужина мы прогулялись к собору Святого Петра на полуночную мессу, которую служил Папа, поболтали с восторженными путешественниками и наслаждались сценами местной жизни. После нашей свадьбы это было только второе совместное Рождество, и нам еще предстояло создать свои собственные традиции, хотя с тех пор одна уже появилась: мы с Крэйгом вместе готовим на праздниках.

На этот раз по прибытии в Рим мы сразу же отправились в район под названием Трастевере, что означает «через Тибр». Река петляет вдоль одной стороны района, в котором мало значимых для туристов памятников, но много узких петляющих улиц, и они очень сильно напоминают мне наш район в Пекине. После того как мы разместились в уютной небольшой гостинице, предоставляющей номера с завтраком, Крэйг остался в номере писать, а я направилась на север города встречаться с Ореттой Цанини де Витой, писательницей, которая пишет о кулинарии. В ее «Энциклопедии пасты» («Encyclopedia of Pasta») подробно рассказывается об основном продукте Италии, сотнях форм и размеров макаронных изделий.