Путь лапши. От Китая до Италии - Джен Лин-Лью

Я: Quanti… tipo… pomodori? (Сколько у вас сортов помидоров?)

Продавец помидоров: Cinquanta. (Пятьдесят)

Я: Quanti tipo pomodori… en el mundo? (Сколько сортов помидоров в мире?)

Продавец помидоров: Centinai. – Это означало сотни, и за этим ответом последовало много слов на итальянском, которые я не поняла.

Я посетила еврейский квартал и за столиком в уличном кафе съела карчиофи алла джиудиа – жаренные во фритюре артишоки. Я готовила в сельской местности, неподалеку от Рима, с женщиной по имени Джованна, которая поливала свои клецки, приготовленные только из муки и картофеля, поразительно простым соусом: помидоры черри были разрезаны пополам, и она пассеровала их с луком-шалотом, а в самом конце посыпала базиликом, который рвала руками. Моя американская подруга по имени Кейти, которая жила в Италии и сопровождала меня к Джованне, заметила:

– В Америке мы бы туда много всего набросали.

Однажды поздним утром римская знакомая по имени Фредерика повезла меня на рынок, расположенный рядом с железнодорожной станцией, где сельскохозяйственной продукцией и мясом торгуют бангладешцы, китайцы и египтяне. Вокруг рынка был один из немногих районов Рима с ресторанами с интернациональной кухней. Как и многие люди, с которыми я познакомилась во время путешествия, итальянцы едят немного иностранной еды, но здесь запах курицы, которую жарят на сливочном масле, смешивался с запахом перца чили и имбиря, которые использовали во время жарки. Фредерика упомянула, что «Giovanni Fassi», одно из лучших кафе-мороженых, находится поблизости.

– Давай туда сходим, – сказала я.

Фредерика взглянула на часы и нахмурилась.

– Но еще даже не пробило полдень!

Несмотря на все итальянские правила, связанные с приемом пищи, я все-таки ее уговорила, а когда мы пришли, то увидели, что там много посетителей, которые ждут своей очереди в этом заведении с мраморными стенами. Но до того как я успела почувствовать себя отмщенной, Фредерика сказала:

– Все они – туристы.

Тем не менее она протолкалась в самое начало очереди и угостила меня очень большой порцией малинового и клубничного джелато – как она сказала, «по сезону» – с небольшим добавлением взбитых сливок. Она даже снизошла до того, чтобы самой немного попробовать. А потом она повела меня за угол в самый необычный ресторан.

В «La Sorgentine» царила атмосфера настоящего китайского ресторана. При взгляде на внутреннее убранство создавалось впечатление, что его обставляли поспешно. Столики были круглые, стулья с вдавленными спинками покрыты белыми чехлами. Из громкоговорителей неслась музыка, что-то в стиле Кенни Джи. Дружелюбный полный китаец с заметным итальянским акцентом представился владельцем ресторана. Микеле уехал из Китая в Италию два десятилетия назад, как он рассказал сам, и работал в китайском ресторанном бизнесе, поднимаясь с самого низа. Он открыл «La Sorgentine» шесть месяцев назад и работал по уникальной бизнес-модели: его китайские повара готовили итальянскую еду. Он ориентировался на китайских гостей, в особенности на все увеличивающийся поток туристов с материковой части, которых пугали традиционные итальянские рестораны. Итальянский маэстро научил его поваров готовить блюда. Но Микеле заставил их сделать блюда более привлекательными для своих клиентов, используя пармиджано-реджано только в ограниченном количестве, сосредоточиваясь на морепродуктах, и они варили лапшу в горячей воде немного дольше. (Обычно китайскую лапшу подают мягкой, хотя и не в такой степени, как в Средние века.) Спагетти ай фрутти ди маре (спагетти с морепродуктами) было особенно популярным блюдом, как и ризотто с консистенцией рисовой каши.

Но после открытия «La Sorgentine» пришли и итальянцы, которые увидели китайский персонал и декор и попросили китайскую еду. Так что Микеле добавил в меню и азиатские блюда, и таким образом родился один из очень немногих в мире китайско-итальянских ресторанов. Он признал, что шизофреническое меню вызывает проблемы.

– Иногда за одним столом один человек заказывает китайские блюда, а второй – итальянские. Все прекрасно, когда трапеза только начинается: закуски приносят вместе. Но когда дело доходит до прими(первых блюд), у вас начинаются проблемы. Китайская еда всегда готовится быстрее. Так что мы первым приносим китайское примо, а вторым итальянское примо. И то же самое происходит с секонди (вторыми блюдами). Так что когда тот, кто заказал китайские блюда, уже заканчивает есть, тот, кто заказал итальянские, находится в середине трапезы!