Я – комментатор! Василий Уткин, Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Геннадий Орлов и другие о тонкостях профессии - Роман Скворцов

Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:

– Первый репортаж, который не пошел в эфир. Это были автогонки, к которым я совершенно не имел никакого отношения, так называемое «Питерское кольцо». Наверное, 98-й год. Мы с Сергеем Никольским только заняли свою точку на трассе (монитор «рыбий глаз», 5 на 10 сантиметров), как начался страшный ливень. Нас закрыли большими коробками из-под оргтехники, сидим в них, пялимся в экран, на котором ни черта не видно…

За несколько минут наше укрытие превратилось в картонную кашу. Тут же дождь заканчивается, и солнце начинает палить так, что видимость только ухудшается. В общем, как мне сейчас кажется, ту трансляцию мы так и не закончили (работать было невозможно просто физически), и в эфир она не пошла.

Какими репортажами больше всего гордитесь?

Геннадий ОРЛОВ:

– Столько знаменательных матчей, столько больших турниров… Между прочим, я комментировал все пять матчей, в которых «Зенит» оформлял чемпионство. Первый раз в 84-м и потом четыре раза уже в российской истории. Такие вот вехи. Представляете, какой я счастливый человек?!

А знаменитый волейбольный олимпийский финал Лондона, когда сборная России 0:2 по сетам превратила в 3:2? И это против Бразилии! Конечно, испытываешь гордость, соприкасаясь с такими событиями.

Василий УТКИН:

– Я горжусь карьерой. А с хорошим репортажем должно немного повезти для начала: чтобы матч был великий, или хотя бы классный, или особенно хреновый.

Виктор ГУСЕВ:

– Прежде всего болеешь за качество своего репортажа. Может прозвучать эгоистично, но допустим, наша команда проигрывает в еврокубках, а ты чувствуешь, что отработал хорошо, попал в динамику игры, правильно проанализировал неудачу, и, как ни странно, остаешься доволен. Но, конечно, сказанное не имеет никакого отношения к матчам сборной.

Очень гордился тем, что комментировал все шесть победных матчей «Спартака» в групповом турнире Лиги чемпионов 1995/96. «Блэкберн» – какой-никакой чемпион Англии, с «Легией» и «Русенборгом» отлично играли. Действительно, была гордость.

Владимир СТОГНИЕНКО:

– В данный момент я вспоминаю финал домашнего чемпионата мира по футболу. В этом смысле мне очень повезло, так как у меня в жизни были все финалы, которые только возможны. Но московский, конечно, особенный.

Ничего более серьезного, с точки зрения общего внимания и ответственности, в карьере не было. И, скорее всего, не будет. А самое непередаваемое ощущение возникло от того, что я родился, вырос и живу в Хамовниках. Из дома дошел до стадиона «Лужники» минут за двадцать. Выпили с супругой кофе, я встал из-за стола и отправился пешком работать на финал чемпионата мира!

Никогда не думал, что такое вообще возможно. А после окончания матча я вернулся пешком домой, мы с супругой прогулялись и поехали на дачу. Самое мощное впечатление.

Что касается случаев, когда я включал в эфире музыку, то ничего особенного здесь не вижу. Телевидение идет по пути увеличения числа внешних эффектов. Скажем, команда забивает гол – режиссер нажимает на кнопку, и на экране появляется нарисованный салют. Это – самый примитивный пример, но рано или поздно без чего-то подобного уже нельзя будет представить спортивную трансляцию. ТВ меняется вместе со зрителем. И я со своими «музыкальными композициями» никакой не первооткрыватель.

Константин ВЫБОРНОВ:

– Особняком стоит победный финал мужской сборной России по гандболу на Олимпиаде в Сиднее: у нас была выдающаяся команда, сам матч получился замечательным. Многие помнят, какие чудеса творил в воротах Андрей Лавров – просто фантастика. Яркая игра, победа – невероятные эмоции.

Еще запомнился биатлон на Олимпиаде в Турине: эстафета, золото Светланы Ишмуратовой. По атмосфере сильные впечатления остались и от хоккейного Кубка мира в 2004 году. Мы там не шибко удачно выступили, но поразило трепетное отношение окружающих к турниру. С Канадой Россия встречалась в Торонто – Мекке хоккея.

Вот какой-то футбольный пример привести сложнее. Сборную нашу я комментировал не так часто. С Виктором Гусевым работали на финале чемпионата Европы. А выделил бы чемпионат мира в Бразилии. Отдельно почему-то запомнился матч Голландия – Коста-Рика. Понятно, не по степени значимости, а по фантастическим вещам, происходившим на поле. Прежде всего восхитила игра товарища Кейлора Наваса в воротах костариканцев: человек вытащил штук десять «мертвых» мячей! Голландцы могли выиграть и 15:0, а в итоге на последней минуте дополнительного времени игрок Коста-Рики по имени Ельцин вышел один на один. Он мог вывести свою команду в полуфинал, но перед серией пенальти Луи ван Гал вдруг поменял вратаря – и победил. Весь матч стадион стоял на ушах, стоял на голове, куражился как мог. От такой Коста-Рики, от такого количества голевых моментов люди сходили с ума.

А из игр, на которых присутствовал, но не комментировал, конечно, отмечу нашу победу в четвертьфинале Евро-2008 над Голландией. Для Первого канала репортаж вел Геннадий Орлов, для «НТВ-Плюс» – Жора Черданцев, а я сидел между ними, смотрел фантастический футбол и слушал двух очень разных комментаторов. Незабываемое стерео.

Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:

– Себя за репортажи всегда ругаю, корю: «У тебя такой богатый русский язык в сюжетах. Ну почему же ты не пользуешься этим богатством в репортажах?» Белой завистью завидую своему бывшему мужу Дмитрию Губерниеву: у него мозги работают намного быстрее. Мне какой-нибудь красивый оборот о событии порой приходит секунд через двадцать, и, если нет повтора, не всегда удается его использовать: поезд ушел. А Дима всегда успевает.

Огромную же гордость я испытала, когда Юрий Борзаковский в финальном забеге на 800 метров на Олимпиаде в Аффнах выбирался с седьмого места, потом с пятого, потом с третьего, потом со второго – и стал-таки олимпийским чемпионом. Он плакал на пьедестале почета, а я вместе с ним рыдала в эфире.

Бывает, настолько переживаешь, что забываешь о гарнитуре. Начинаешь кричать: «Ну, давай, милый, ну потерпи!» – чисто болельщицкие эмоции. Кто-то за это ругает, но ничего нельзя с собой поделать.

Забег Юры – один пример. А как мы скрещиваем пальцы перед попытками Исинбаевой или Чичеровой, как мы держимся друг за друга руками во время соревнований с напарником по репортажу, как я звоню до эфира мужу и говорю: «Господи, как же хочется, чтобы он или она сегодня выиграли»… Переживаю безумно.

Я же прекрасно понимаю чувства спортсмена. Когда ты выигрываешь, попадаешь в центр внимания, все тебя любят и поздравляют, но в случае поражения кажется, что весь мир смотрит и осуждает. Меня трясет от осознания того, что в спорте даже с заведомым фаворитом, который вроде бы обязан победить, может случиться всякое. Так переживают за