Я – комментатор! Василий Уткин, Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Геннадий Орлов и другие о тонкостях профессии - Роман Скворцов

Роман СКВОРЦОВ:

– Горжусь теми репортажами, что будут еще впереди.

Андрей ГОЛОВАНОВ:

– Мне запомнился весь чемпионат мира 1998 года. Это был мой первый турнир такого уровня, поэтому матчи, на которых работал, как сейчас перед глазами. Например, знаменитый четвертьфинал Германия – Хорватия, завершившийся неожиданной победой хорватов 3:0.

Еще вспоминается 2010 год, чемпионат мира в ЮАР, другой знаменитый матч Германия – Англия: победа немцев 4:1, отмененный гол Лэмпарда, когда мяч на метр пересек линию ворот, а судьи этого не заметили.

Но не хотел бы все сводить к футболу: не считаю себя только футбольным комментатором, хоккейных эфиров в карьере было даже больше.

Олег ЖОЛОБОВ:

– Финал Кубка Стэнли 1994 года: «Рейнджерс» – «Ванкувер». Это был не первый финал на российском телевидении (годом ранее Гена Орлов вел репортажи с решающей серии «Лос-Анджелес» – «Монреаль»), зато первый с участием наших ребят. «Русская ракета» Буре, Зубов, Немчинов, Ковалев по прозвищу Пилот. Это, конечно, было очень приятно: комментировать не шведов или американцев, а наших, которые к тому же находились в своих командах не на последних ролях. Было удивительно видеть их с чемпионскими сигарами.

Вообще, в 1994-м я в общей сложности два месяца прожил в Америке. Сначала был Кубок Стэнли, потом дождался нашу футбольную делегацию в Нью-Йорке, и мы полетели в Даллас. Попутешествовал там прилично…

С удовольствием вспоминаю, как в Сиднее-2000 наши ребята победили в водное поло действующих олимпийских чемпионов – испанцев. Было три периода дополнительного времени, все жутко устали.

Или заплывы Саши Попова на Играх в Барселоне в 1992 году, когда он взял два золота на дистанциях 50 и 100 метров, опередив Мэтта Бионди. Или тогда же эстафету 4х200, которую Женька Садовый с ребятами выиграли, что называется, в один флакон.

Еще бронзовый матч ватерполисток в Рио, когда девчонки сравняли счет за две десятые секунды до конца основного времени, а потом взяли верх по пенальти. Аня Карнаух отразила бросок в нижнем углу, причем выкатилась так далеко, что я заранее прочувствовал, что произойдет, так как сам был вратарем… Честно скажу, редко угадываю результаты, но тогда в эфире сказал, что сейчас Аня возьмет. Она так ссутулилась, встала: было видно, что низ закрыт, а верхом при сильной усталости бросают реже – попасть тяжелее. Так всё и случилось.

Еще, конечно, хоккейный финал Олимпиады в Нагано: то поражение от чехов 0:1. Или пять мячей Олега Саленко в ворота Камеруна в 1994-м… В общем, значимых матчей в карьере было много, но какого-то одного, чтобы на века, судьба пока не дала. У меня была мечта комментировать олимпийский финал в женском или мужском водном поло. Жду.

Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:

– Практически всеми на домашнем чемпионате мира по футболу. Без ложной скромности: работал я очень хорошо. Приятно, что и коллеги разделяют эту точку зрения. Да что там – даже дамы из бухгалтерии сказали, что слушали с удовольствием. Если уж это не повод…

Александр НЕЦЕНКО:

– Не делю репортажи по значимости, стараюсь в каждом выкладываться по максимуму. Хотя трансляции матчей чемпионата Франции, наверное, все-таки особенные. Это – мой профильный турнир, знаю о нем достаточно много, и болельщики часто пишут в «Твиттере» и других соцсетях, что мне удается донести много новой информации, которая делает французский футбол для них интереснее.

Из последнего выделил бы наш репортаж с Колей Саприным с полуфинала чемпионата мира-2018 между Францией и Бельгией. Мы получили огромное количество позитивных отзывов о своей работе.

Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:

– Не могу назвать. Одно время, в силу мелкого тщеславия, наверное, считал стадионы, с которых мои репортажи были первыми. Новый «Локомотив», матч в Раменском, первый матч XXI века, еще я открывал «Мегаспорт»… Хрен его знает, зачем все это фиксировал для себя, сейчас уже даже неинтересно. А вот какой репортаж был самым-самым за карьеру…

Наверное, все-таки полуфинал Греция – Чехия на чемпионате Европы 2004 года. Для меня матч получился очень хорошим в эмоциональном плане. Во-первых, болел за греков, которые неожиданно победили Коллера, Недведа, Росицки и компанию, а главное – за два часа до начала мне сообщили о рождении внучки. Помню, даже заканчивал репортаж такими словами: «Вообще, сегодня прекрасный день: наши православные братья греки одержали победу в полуфинале, за два часа до игры я стал дедушкой – так что все замечательно. Всех с праздником, до будущих побед!»

А внучка до сих пор, когда кто-то начинает понтоваться, успокаивает словами: «Слышь, ты, когда я родилась, мой дедушка об этом на всю страну объявил». Такая вот памятная для меня игра была.

Назову, пожалуй, еще мой первый финал чемпионата мира. 2002 год, Бразилия – Германия. И игра шикарная, и сам факт работы на таком футболе задает особое настроение.

Какие цели в профессии пока не реализованы?

Геннадий ОРЛОВ:

– Когда я начинал, мечтал комментировать финал какого-нибудь чемпионата с участием сборной СССР. Был тогда молодым, неопытным. Но со временем понял, что мы сильно уступаем в умении играть в футбол многим, пусть при Лобановском и был всплеск: в 88-м наши дошли до финала Евро… Сегодня, сами знаете, на каком месте наша сборная, поэтому мои мечты вряд ли сбудутся. Что ж поделать?

Лучше расскажу вот о чем. В 90-м году, когда ушел с телевидения Николай Николаевич Озеров, ушел Котэ Махарадзе, меня взяли на чемпионат мира в Италию. Это был мой первый футбольный чемпионат мира в качестве комментатора Первого канала. И вот, представьте: я, житель Ленинграда, для выезда за границу должен был отчитываться перед комиссией районного парткома! Хотя до этого у меня уже столько командировок было – и с «Зенитом», и на Олимпиаду…

Я начал обход партийных пенсионеров, а они меня спрашивали про экономическое положение страны, про коммунизм, про классовую борьбу. Так продолжалось, пока не вмешался Лев Николаевич Царев – заместитель заведующего отдела пропаганды обкома партии, который относился ко мне с уважением (ему нравились мои репортажи). Говорю ему: «Лев Николаевич, вот мне опять из Москвы пришла телеграмма (тогда телеграммы приходили на радио, так как оно было важнее телевидения), неужели снова проходить комиссию?» Он пообещал поговорить, с кем надо – и действительно, стало чуть свободнее.

Самый же памятный мой поход в Смольный, конечно, связан с Играми в Лэйк-Плэсиде. Ситуация была страшная: в декабре советские войска вошли в Афганистан. Американцы переоборудовали олимпийскую деревню