Клан Сопрано - Мэтт Золлер Сайтц

Д: Я сейчас работаю над сценарием, где я делаю то же самое. Вводя нового героя, ты не должен каждый раз поднимать национальный флаг США. Это просто еще один человек в этой вселенной.

А: В этом сезоне показывают больше насилия, чем в двух предыдущих, особенно в таких эпизодах, как «Работник месяца», «Еще одна зубочистка» и «Университет». В то же время мафиози здесь более открыто выражают расистские взгляды, чем раньше. Это не только Ноя Тенненбаума касается, но и полицейского Чарльза Даттона. Растет количество расистских высказываний и комментариев. Именно здесь есть момент, когда Кармела идет к доктору Краковеру, и он более прямо и резко, чем Мелфи, говорит ей о необходимости порвать со своей нынешней жизнью. На протяжении многих лет вы не раз упоминали, что просто пытаетесь докричаться до зрителей: «Бывают злые люди, и это сериал о зле». Как вы думаете, в этом сезоне вы пытались делать это более сознательно или неосознанно?

Д: Возможно, это было подсознательным, когда я думал о Краковере. Но я не хотел быть дидактичным. Я вступил — осознанно или нет — в диалог со зрителями. Я сказал что-то, и мне ответили. Но я всегда пытался дистанцироваться, насколько это возможно, и не беспокоится о том, что зрители думают. Мне кажется, что в большом и в малом мне это вполне удалось.

А: А какую историю третьего сезона в целом вы бы назвали самой важной?

Д: Историю Ральфи. [Когда Ральфи убивает Трейси], мы вместе с частью зрителей находимся в точке кипения. Было много критики от феминисток, которые протестовали против убийства девушки. Но они смотрели сериал каждую неделю, а там убивали мужчин. Мне этого было просто не понять. Неужели нужно повторять: «Они все люди»?

М: Я помню, во время третьего сезона было много жалоб о насилии над женщинами, я сам слышал их. В этом сезоне не только Трейси умирает в эпизоде «Университет», но в «Работнике месяца» насилуют Мелфи. И еще есть связанные с этим образы, например, когда Сильвио толкает Трейси машиной в «Университете».

А: А Ральфи в это время смеется.

М: Я не думаю, что мы раньше видели, как Сильвио совершает насильственные действия. Суть и была в том, что герои…

Д: Будто выпущены из клетки.

М: Да. Они ведут себя с женщинами, как животные, они жестоки. Это такой же шок для системы, как и разнузданные расистские высказывания во второй половине первого сезона. Я помню беседы с людьми из газеты «Стар-Леджер» об уровне насилия в сериале, о явном сексуальном унижении и жестокости, о Трейси, об изнасиловании. Один писатель сказал: «Я больше сериал не смотрю, он превратился в порнографию». У всех разный переломный момент в этом отношении.

Д: Но вот чего я не понимаю: если бы изнасилование Мелфи не произошло в тандеме с убийством Трейси, была бы эта история такой шокирующей?

А: Я думаю, до известной степени, ведь людям нравится доктор Мелфи. В контексте сериала она «сильная женщина», а здесь ее опустили ужасно низко.

М: Вот что я хочу прояснить относительно насилия: огорчались ли вы или кто-то из авторов из-за того, что зрители очень любят этих гангстеров?

Д: Да.

М: То есть насилие в отношении женщин, расизм, повышающийся уровень жестокости, садизм у героев типа Ральфи — это ваш ответ зрителям? Что-то вроде: «Нельзя любить этих парней! Черт возьми, что с вами не так?»

Д: Да — заставить их увидеть, о чем этот сериал. Он о людях, которые пошли на сделку с дьяволом. Он о зле. Я удивился, как трудно заставить людей это понять.

М: В «Университете» трагедия Трейси и ее смерть от рук Ральфи идет параллельно с историей Медоу и Ноя. Что вы думаете о переплетении этих двух линий?

Д: Это сравнение воспитания Медоу с воспитанием Трейси, — например, когда мать Трейси обжигает ей руку о плиту. Это уходит корнями в мой телефильм под названием «Сойдя с пути в Миннесоту» (Off the Minnesote Srip)^[444] о тинэйджерах-проститутках из Миннеаполиса. Я хотел сравнить мягкое воспитание Медоу с тем, что было у Трейси. Медоу считала, что ее жизнь полна проблем, а жизнь Трейси действительно была полна проблем. Думаю, я включил Ноя, потому что он был воспитанным и приличным человеком.

М: Интересно, действительно ли Тони был виноват перед Трейси более всего в том, что не захотел слушать о ее проблемах.

Д: Тони никогда не хочет слушать о проблемах людей, и это его большая вина.

А: После смерти Трейси Тони нападает на Ральфи, и Ральфи кричит: «Я член организации! Ты не можешь так поступать со мной!» Мы видим, что Тони делает то, что уже делал с членами организации. Он убил Майки, он много такого сделал. У вас нет ощущения, что правила для такого, как Тони, не писаны?

Д: Чушь собачья. [Смеется.] Ральфи чушь собачью несет. Все дело в деньгах. Разве мы не говорили, что смерть Ральфи вызвала бы финансовые проблемы? Это единственная причина, почему Тони терпит его. Очередная сделка с дьяволом.

М: Розали, будучи даже женой мафиози, одна из самых человечных героев сериала.

Д: Да. Она хорошая.

А: К началу «Работника месяца» Мелфи ищет для Тони другого психотерапевта. Разве вы не хотели сохранять их взаимоотношения на протяжении всего сериала?

Д: Я думал в то время, что он будет к ней ходить. Он подсел на психотерапию, как многие люди.

М: Как вы считаете, что думает Тони о своем прогрессе?

Д: «Я купил жене отличную меховую шляпку, и я не так уж много кричу, я начал слушать людей». Уверен, что он так думал. [Смеется.]

М: Но это не настолько глубокие мысли, как хотела Мелфи.

Д: Нет. Если вы стали внимательнее слушать людей, это не значит, что вы стали лучшим человеком.

А: Мелфи иной раз оказывается лучшим консильери для Тони, чем Сильвио. Она дает ему совет, не думая о контексте, — например, когда она предложила ему почитать «Искусство войны». В какой степени, по вашему мнению, она является соучастником?

Д: Она не соучастник. Или, по крайней мере, она сознательно ни в чем не участвует.

А: Вы раньше говорили, что, продолжая лечить его, она идет на сделку с дьяволом.

Д: В этом все дело: «Он мой пациент». Вы когда-нибудь слышали, чтобы психотерапевт кричал на клиента и говорил: «Что вы делаете? Это ужасно! Прекращайте!» Вы когда-нибудь слышали, чтобы они так далеко заходили? Я думаю, что для психотерапевтов пациенты автоматически виноваты — они такие! Все это результат ошибок родителей. Но обычно они не могут помочь.