От подвала до стадиона. Как пробиться и гастролировать по миру - Алексей Марков

Чекнулись быстро, репетировали мало, потом чинили мою радиосистему. Выяснилось, что ручка громкости отвалилась на минимуме, повернули её длинным пинцетом. Было время отстроить ушные мониторы, а это важно. В итоге в Казани был отличный концерт, просто ураган. Суперсвет, неплохой звук; в «Пирамиде» очень заглушенный зал, все огрехи слышны, но мне так как раз нравится - я привык к «студийному» звуку. Публика встретила бодро - в отличие от предыдущего раза, когда все уныло сидели весь концерт.

Ужинать пошли в какой-то ресторан прямо в этой самой «Пирамиде», там было как-то пафосно и скудно, пришлось ехать доедать в ломовейшую хинкальную, где мы уже ночью сожрали по пять штук с бараниной, свининой, говядиной и отличной мукузаниной. И с тархуном.

Утром в воскресенье выехали в Самару (370 км), куда, как выяснилось, чебоксарский оркестр доехал не весь, поэтому был назван оркестром «ампутированная нога» или Decapitated Orchestra. На этот раз, к счастью, мы уже не везли в бусе сраный контрабас и смогли немного вытянуть ноги. По пути - а дорога Р-240 совершенно безобразная -принудительно слушали «Историю России» Акунина (невероятно скучная книга). Некоторые отгораживались берушами. Весь день шёл мерзейший дождь. А ведь в том году примерно в это же время (на неделю раньше) мы ночевали в прекрасном пионерлагере на берегу Волги и было +7.

В Самаре первый раз играли с квартетом, звучало чуть ли не лучше, чем с камерным оркестром из 13 человек: и чище, и проникновенней. Я прикупил себе каб-симулятор AMT Pangaea, который представитель компании и небезызвестный обозреватель гитарного оборудования Иван Демичев привёз мне прямо на площадку.

Самарский концерт в очередной раз показал, насколько важны все мелочи перед концертом: распечатанные вовремя ноты, сетлисты (с таким шрифтом, чтоб можно было разобрать текст с пола), гримёрка без посторонних и с минимальным чаем-едой - и бухлом, конечно, - время на настройку мониторов; мы играли без ин-иаров[4] и в 30 см от своего места уже ничего не было слышно.

Самое примечательное: дождь протекал прямо в зал. В разгар чека с потолка посыпались куски штукатурки, и у меня возникла мысль, что гибель на сцене - это почётно, но пока рановато. Нас заверили, что это кто-то просто чинит крышу. Вообще самарская площадка (ОДО) довольно стрёмная: ветхая, прямоугольная, с адским эхом и старинными советскими сиденьями. В антракте в гримёрку вломился изрядно поддатый гость и потребовал «поддать жару и погромче». К слову, таких джентльменов в зале было немало. Работаем на расширение аудитории.

Охрана всех усердно сажала, поэтому завести народ было трудно. Хотя когда я на Creeping Death попросил всех встать, зрители с радостью вскочили. Заели успех опять с помощью хинкалей, запили сухим красным, но аккуратно: не более 2 литров на всех.

Ночевали в неплохой гостинице «Дом Туризма SamaRA», которая запомнилась просторными номерами и шампанским на завтрак (глупо было не воспользоваться). Утром выдвинулись в Уфу (460 км), ехали без остановок, ведь из-за разницы во времени съелся ещё час и мы опаздывали на репетицию.

Опять выяснилось, что часть нот неисправна, но мы умудрились порепетировать в одну старую колонку, малый барабан и акустику. Странно, но полезно. Ваня играл на неподключенном басу.

В 100 500-й раз нашли лишнюю четверть в концовке Sad But True, и опять исправили несколько мелких огрехов в нотах. Второй раз за тур начали играть Enter Sandman на тон выше оркестра, но вовремя остановились.

Оркестр - удивительный организм. Музыка у него возникает только в общей куче, а каждая индивидуальная партия может быть сколь угодно какофоничной. Рядовая скрипачка будет играть ровно то, что написано, не задумываясь о конкретной песне и о музыке вообще. Нарисована малая секунда - её и будет играть; насчёт большой даже и не вздрогнет. Убери ноты - и выяснится, что человек за 10 (или за 40) лет работы в оркестре не может (и не хочет) сыграть ровным счётом ничего.