От подвала до стадиона. Как пробиться и гастролировать по миру - Алексей Марков

Утром отсыпались и тусили в студии рядом с поместьем, где жили. Опять были французы, одного из которых запрягли петь, прости господи, Цоя. Там же на студии мы ознакомились с моднейшим оборудованием ВИА Reportage, который открывал вчерашний концерт, и дико впечатлились возможностям процессора Axe-Fx, который мало того, что даёт ломовейший звук, но ещё и управляет пресетами из секвенсора, то есть во время песни не надо жать на педали и можно использовать массу вариантов звучания без каких-либо напрягов: всё переключает компьютер. Наверное, Kemper тоже так умеет. А мы нет.

Из далёкого пригорода до центра такси стоило всего 280 рублей. Обедали в отличнейшем ресторане «Бельмесы», да так, что не осталось сил поужинать. Прошлись с гитаристом Димоном по центру, заглянули в комнату страха, но он там так орал, что было не страшно. Купили в книжном магазине настольные игры про бременских музыкантов и страноведение; во вторую играли два раза и я её выкинул, про первую чуть позже. Желающие вечером посетили баню, я же не особо фанат этой темы и вообще мыться стараюсь как можно реже.

Рано утром сожрали остатки холодного шашлыка и выехали в Тюмень, 325 км пути. Ехали часов пять, сразу на площадку. Там прикольный пандус-лифт для грузов, ведёт прямиком на сцену; на нём, конечно, все нелегально (людей поднимать запрещено) прокатились. Репетировали аж 3 часа, прямо до самого начала концерта - в нотах нашлось много исправлений и все песни надо было пройти. Народу было человек 500 -ползала. Свет не понравился, слишком уж просто всё выглядело. Спел я лучше, чем в Екб, но голос мой, подкошенный фарингитом, сел окончательно. Хотя народ мы подняли, потом немного пофоткались, концерт был в целом хороший. Bleeding Me перенесли во второе отделение, и сразу стало лучше, ибо с ней зритель может приуныть в первые полчаса (как это и произошло в «Крокусе»). Вообще из всех песен, что мы играем, самые унылые - это Bleeding Me и The Memory Remains.

После концерта ужинали вкуснейшей тюменской мойвой и мягчайшими люля-кебабами. Упали спать в каком-то апарт-отеле, где квартиры хитроумным образом переходят одна в другую, и там я познал, что такое квартира-студия в панельном доме: утром через незамеченную мною входную дверь без приглашения внезапно пришёл мужик с вантузом. Представился сантехником. Я в это время только проснулся в этой помеси кухни со спальней. Но он быстро закончил своё коричневое дело.

Выспались, пообедали и часа в два сели в поезд до Новосиба. Долго не могли понять, что означает время отправления и прибытия - оказалось, что поезда у нас все ходят по московскому времени. Видать, до технологии авиакомпаний, которые в билетах всегда указывают местное время, в РЖД тогда ещё не додумались. Почему-то я был уверен, что у Москвы с Новосибом разница 3 часа, но оказалось, что опять 4, как раньше. Взяли немного пива у стюардессы (аж по 200 рублей за бутылку «Сибирской короны»!) и дико порубились в настольную игру про бременских музыкантов, которую купили в Екб. На наши адские крики «Димон, отдавай мне петуха номер два, сука!» пришли соседи и попросили играть потише, так как дети учатся у нас плохому.

Связи в поездах нет почти нигде - кроме станций - в этом плане покрытие у всех операторов полное говно и кал. Уральско-сибирский пейзаж довольно унылый и однообразный. Ужинать пошли в вагон-ресторан, а там всё оказалось ожидаемо: дорого и невкусно.

В Новосибе купили на вокзале магниты и сразу поехали в Академгородок. Играли там в Доме учёных, это страннейший гибрид совка и современности. Красивый зал, великолепный зимний сад, новейшая спортплощадка (сходили в душ аж два раза - до концерта и после), вкусная еда в кафе. Хотя там был момент из фильма «Дежа вю»: котлеты с рисом, рыба с картошкой, менять нельзя. Но туалеты без сидений и без туалетной бумаги. Это норма.

Оркестр был молодой (как показал опыт, это вовсе не плохо) с названием Lux Aeterna, опять долго разбирали с ним косяки в партитурах. Во вступлении к For Whom the Bell Tolls Ваня начал что-то кричать залу, и я неожиданно потерялся, хорошо хоть там по барабанам понятно, что где. Народу пришло мало, человек 200, но зато фоткались мы, кажется, дольше всего - все хотели постоять рядом со звёздами. Ушные мониторы опять сбоили, и я в итоге играл без правого уха - оказалось, заглючил сам наушник. До конца тура я уже специально настраивал себе одноухий микс, а правым ухом слушал оркестр и зал.

Ещё обнаружилась одна неприятная особенность: в результате палм мьюта (Palm muting) я разбиваю себе о струны правую руку (то место, где мизинец прикрепляется к тыльной части ладони). Кирк Хаммет из-за этого руку заматывал скотчем, вот и мне, наверное, пора. Диванные гитаристы, конечно, не понимают, что такое реальное высекание и настоящий металл, поэтому эта проблема их не затронет, но с тех пор я вожу с собой лейкопластырь.

После ужина и душа ровно 4 часа тряслись до Кемерова (260 км, дорога совсем не фонтан). Упали спать в гостинице «Шахтёр». В Кемерове всё называется либо «Кузбасс», либо «Шахтёр».

Спали часов до 12 по местному времени (однако повара накормили-таки нас вкусным завтраком), выдвинулись в филармонию. Звук был ломовой, микс я себе настроил сразу без правого уха и мы сразу же начали дико угорать и колбаситься. Зал там не очень большой, и публика моментально подхватила наш порыв. Думаю, звук такого уровня там бывает редко. Плюс оркестр был хороший - Губернаторский симфонический оркестр Кузбасса с крутым, специально приглашённым из Томска дирижёром. Принимали огненно, особенно когда все узнали, что я из Кемерова. Подарили цветы два раза. У меня случился необычайный духовный подъём (пожалуй, первый раз за все наши концерты) и я по-настоящему получил огромное удовольствие на сцене.