Путь Caterpillar. Уроки лидерства, роста и борьбы за стоимость - Джеймс Кох

Всего через четыре года после слияния, в результате которого образовалась Caterpillar Tractor Company, фирма столкнулась с проблемами Великой депрессии. Продажи Caterpillar упали с $45,4 млн в 1930 г. до $13,3 млн в 1932 г. Зарплаты и затраты сокращались, была введена четырехдневная рабочая неделя, одна череда увольнений сменяла другую, дилеры были в бедственном положении. Сегодня мы знаем, что способность Caterpillar к выживанию в этих ужасных условиях зависела в очень многих отношениях от ее умения продавать свою технику и комплектующие Советскому Союзу (СССР), находившемуся тогда в процессе индустриализации.

Торговля с Советским Союзом была в то время гораздо более смелым предприятием, чем может показаться сегодня, когда большинство крупнейших мировых корпораций открыли офисы в Российской Федерации. В 1929 г. правительство США не признавало СССР (вплоть до ноября 1933 г.). Было неясно, как к компаниям западных капиталистов отнесутся в СССР и какие контракты в итоге будут исполнять Иосиф Сталин и большевики. Одно было очевидно: в начале 1930-х гг. в Советском Союзе не могло существовать частных советских компаний наподобие Caterpillar. Поэтому оставалось под вопросом, можно ли достичь в СССР договоренностей, прибыльных для Caterpillar.

Отношения Caterpillar с бывшим Советским Союзом прекрасно иллюстрируют базовый принцип экономики: любой успех торговых отношений обусловливается уверенностью обеих сторон в том, что торговля сделает их жизнь лучше. И в случае отсутствия обмана или принуждения обеим сторонам, по крайней мере сначала, действительно становится лучше в их представлении. Иначе они бы не занимались торговлей. Этот подход – «торговля приносит обеим сторонам пользу» – применим практически к любым сделкам: покупке и продаже автомобилей, домов, обуви, мороженого в вафельных рожках и бульдозеров.

В нашем случае СССР отчаянно нуждался в технике Caterpillar, чтобы поддерживать свои далеко идущие планы по индустриализации экономики, а также насаждению режима коллективизации в советском сельском хозяйстве, оказавшегося впоследствии крайне контрпродуктивным, и сплочению раскинувшейся на 3000 миль Советской империи. Одним словом, Страна Советов нуждалась в продукции Caterpillar и желала ее получить. Поскольку Caterpillar находилась в разгаре 71 %-ного падения продаж, торговля с Советской Россией могла стать решающим фактором для судьбы компании – определить, выживет она или всплывет брюхом кверху. Существовало очевидное совпадение интересов, которое привело к тому, что только сельскохозяйственный сектор СССР, не считая других отраслей, приобрел у Caterpillar 1300 тракторов и 750 комбайнов.

Caterpillar не только пережила Великую депрессию, но и смогла получать прибыль каждый год, с 1929-го по 1941-й, за исключением 1932 г. С точки зрения исторической ретроспективы представляется очевидным, что советский опыт помог компании выработать принципы, которых Caterpillar придерживается до сих пор. За некоторым исключением, компания не принимает решений о сотрудничестве на основе идеологии потребителя, состояния дипломатических отношений между Соединенными Штатами и страной, где находится потребитель, и предполагаемой симпатии потребителя (или ее недостатка) к капитализму. Главенство такого подхода подтверждается открытием офиса Caterpillar в Пекине в 1978 г., когда официальные газеты в Китайской Народной Республике все еще насмешливо отзывались о «капиталистических первопроходцах» и отрицали такие понятия, как прибыль.