Магический Марксизм. Субверсивная Политика и воображение - Энди Мерифилд

Другое имя этого переменчивого интуитивного импульса – mística, это абстрактная, эмоциональная стихия, струящаяся в возмущенных людях, индивидах и коллективах «как чувство увеличения своих сил, любви и солидарности, которые служат мобилизующим фактором, вдохновляя людей на самопожертвование, скромность и мужество»^[94]. Mística – прекогнитивная практика, волшебная и глубокая, идущая столь же от сердца, сколько от головы, истинная «структура чувствования»^[95], которая утверждается символически, через фольклор и звуки родного языка, духовность и поэзию, музыку и танец, через гнев на окружающий мир и какие-то действия в связи с этим. Она исходит от «простонародных» слоев общества, в частности латиноамериканского общества, где служит отличительной характеристикой, даже революционным лозунгом одного из крупнейших на континенте и наиболее заметных общественных движений: Movimento dos Trabalhadores Rurais Sem Terra, Движения безземельных крестьян в Бразилии – Эрик Хобсбаум отозвался о нем как о «вероятно, самом многообещающем общественном движении в современной Латинской Америке»^[96].

С конца 1970-х бразильское Движение безземельных крестьян превратилось в радикальную динамичную силу. После принятия программы сельскохозяйственной модернизации, проводимой в жизнь в 1964–1985 годах бразильским военным режимом и по своему варварству сравнимой с английскими законами об огораживании XVIII и XIX веков, 30 миллионов семей и фермеров-арендаторов были изгнаны с земли. К 1990-м годам движение окончательно оформилось, и его численность увеличилась еще больше в ответ на неолиберальную политику президента Кардозу (1995–2002), когда тарифы на импорт были снижены с 32,2 до 14,2 %, и в то же самое время агробизнес стал получать щедрые субсидии для осуществления экспорта, тогда как скромные мелкие фермеры были брошены в стихию мирового рынка. С 1995 по 1998 год стремление Бразилии включиться в «глобальную конкуренцию» лишило 400 тысяч фермеров земли и доходов. Подобно мексиканской сапатистской армии, движение сплотило разношерстные массы обездоленных фермеров в мощную и пассионарную аграрную армию, активисты которой отвергали практику «накопления посредством лишения собственности», занимались защитой и захватами земли, рискуя жизнью и здоровьем в этом процессе оккупаций и реапроприаций^[97].

Движение вернуло 7 миллионов гектаров земли 400 тысячам семей и теперь является одним из самых принципиальных оппонентов глубоко укоренившегося (и институализированного) колониального наследия латифундистов, равно как и глобального неолиберального сельскохозяйственного бизнеса, насаждаемого организациями вроде ВТО. Оно также стало проводником политики продовольственной независимости и продовольственной безопасности в эру токсинов и трансгенных семенных материалов. В 1999 году Движение безземельных крестьян участвовало в демонстрациях в Сиэтле вместе с другими движениями коренных народов глобального Юга, равно как и глобального Севера, «Крестьянской конфедерацией» и «Виа кампезина», а также участвовало в организации Мирового социального форума в Порту-Алегри и Белене, дав жилье на время его работы многим из делегатов. Все это время оно последовательно двигалось от узконациональной и оборонительной повестки – даже за пределы защиты собственно сельскохозяйственных наемных работников – к наступательной программе, к приобретению власти через доступ к земле, к поддержке альтернативной сельскохозяйственной экономики и альтернативного мира, более экологичного, автономного и дружелюбного.