Я – комментатор! Василий Уткин, Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Геннадий Орлов и другие о тонкостях профессии - Роман Скворцов

Василий УТКИН:

– Разные бывали случаи. Ну, в молодости, может быть, литр крепкого алкоголя. Что из этого получалось? Просишь товарища тебя подменить. И тебя подменяют.

Виктор ГУСЕВ:

– О единственном подобном случае уже неоднократно рассказывал. Во время победного шествия «Спартака» по групповому турниру Лиги чемпионов в 1995 году заключительная игра, которая уже ничего не решала (команда Олега Романцева досрочно обеспечила путевку в четвертьфинал с первого места), проходила на Армейском стадионе в Варшаве против местной «Легии». В начале декабря была температура минус двенадцать, нам выдали одеяла, но спасало не сильно.

Я дико замерз и после первого тайма собирался пойти в подтрибунное помещение согреться, как вдруг тогдашний и нынешний пресс-атташе «Спартака» Леонид Трахтенберг помахал мне снизу: «Не уходи, есть важная информация». Я, весь продрогший, остался на перерыв на трибуне. А под конец Трахтенберг поднялся ко мне и сообщил: Романцев в перерыве объявил футболистам, что уходит из «Спартака» и сосредоточится на сборной…

Конечно, в самом начале второго тайма я выдал информацию в эфир. Это было настоящей бомбой. Но сам я абсолютно продрог, потому польский коллега, увидев, что я весь синий, протянул фляжку со сливовицей. Вот тогда я и выпил. А потом еще и еще…

Таким был первый и последний раз, когда я комментировал, выпив что-то алкогольное. Впрочем, вряд ли это сказалось на качестве. Был такой холод: толком даже не опьянел. Да и было не так много, по моим меркам. Я – человек крупный, с большой массой тела. Но согреться помогло.

Знаю, молодые коллеги считают: когда у тебя первый, второй или третий репортаж в жизни, алкоголь может помочь снять напряжение, приобрести раскованность, которая, наверное, нужна каждому комментатору. Но все это очень опасно. Ослабится концентрация, можешь не заметить какие-то интересные моменты, контроль над речью снизится.

Так что совет молодым: на работе не потребляйте.

Владимир СТОГНИЕНКО:

– У меня была одна такая история. Очень давно, когда я работал, не скажу, на каком, канале, мой близкий друг – скрытный парень – позвонил и сказал, что его на пять лет отправляют в командировку в Гонконг. Мы с ним крепко выпили коньяка. Вдобавок я еще и перепутал время начала матча, думая, что он в восемь вечера, а оказалось – в 18.00. В итоге заперся в кабинке, час пил чай, но ничего страшного, к счастью, не случилось. К началу репортажа пришел в себя, хотя концентрироваться было очень сложно.

Так, конечно, делать не стоит, и этого случая мне хватило. Да я в принципе очень плохо воспринимаю алкоголь и довольно редко его употребляю в обычной жизни.

Константин ВЫБОРНОВ:

– Персональный рекорд – ни разу. На тему спиртного у меня табу. Перед репортажем – никогда. Даже в проекте. Тут даже нечего обсуждать.

Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:

– Я не пью вообще. Совершенно непьющий человек. Ни на свадьбах, ни на днях рождения, вообще. Даже двух глотков не делаю.

Роман СКВОРЦОВ:

– Смотри ответ на вопрос о том, бывали ли у меня репортажи, о которых не могу вспоминать без смеха.

Андрей ГОЛОВАНОВ:

– У меня таких рекордов нет. Разве что один раз, работая корреспондентом, в глубоком ноябре поехал на матч «Сатурна» в Раменское. С одним товарищем на морозе бутылку водки уговорили, и в таком состоянии я решил озвучить текст… Пришлось переозвучивать на следующий день в нормальном состоянии.

Олег ЖОЛОБОВ:

– Сергей Ческидов взял меня в напарники по репортажу с церемонии закрытия Зимних игр 1994 года в Лиллехаммере. Позвал, потому что я делал сюжет о норвежце, который на собачьей упряжке поехал в следующую олимпийскую столицу – Нагано. Выехал в 1994-м, а в Японию должен был попасть в 1998-м.

Было очень холодно, и, чтобы согреться, мы, что называется, пригубили. Я много чего зубрил, так как церемонии закрытия и открытия – особый жанр. Но к нам в кабинку поднялся Виталий Георгиевич Смирнов, и они с Ческидовым начали так хорошо и много рассказывать, что я, признаюсь, чуть закемарил… Вдруг Сергей говорит: «Вот на стадионе появляются собаки, слово (бьет меня локтем в бок) Олегу Жолобову». Я сам чуть не залаял от неожиданности!

Уже не думал, что обо мне вспомнят. Тем более Ческидов с его опытом комментирования таких церемоний мог справиться и сам… В общем, потом надо мной хихикали долго. Да я и сам люблю посмеяться, а так… На футбольных чемпионатах мира и Европы, Олимпиадах у меня всегда был сухой закон. Режим не нарушал.

Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:

– Полбутылки вина. Результат – фраза: «В штрафной народу до хрена».

Александр НЕЦЕНКО:

– В телевизионных эфирах такого не было, а вот когда начинал работать в пабе на живую публику, чем я занимаюсь уже пять лет, пару раз загружал в себя сто граммов коньяка. Но только пару раз, для храбрости. Все-таки новый жанр, и нужно было как-то себя развязать.

Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:

– Никогда такого не было и не будет. Даже за день до трансляции пытаюсь себя ограничить. Знаю людей, которые без этого не садятся к микрофону, кто-то даже кичится: «Без двухсот коньяка не сяду». Ну, давайте. На трезвую голову точно не назвать сборную Италии по хоккею «макароноедами».

Случалось ли ставить деньги на матчи, которые комментировали, и как это влияло на репортаж?

Геннадий ОРЛОВ:

– Никогда. На конюшне этикой поведения запрещено делать ставки участникам процесса – конюху или жокею. Для них ставки – моральное преступление перед профессией. И нам надо придерживаться этого правила.

Сейчас комментаторы и ставят, и делают прогнозы, но, считаю, так нельзя! Хотя кто-то со мной не согласится.

Василий УТКИН:

– Неоднократно, но… Я не азартный игрок. Для меня ставки не заработок, а развлечение. Если меня волновал исход матча, который я комментировал, я на него не ставил. Возможно, исключения бывали, но редко.

Виктор ГУСЕВ:

– Никогда не ставил. Мне это даже как болельщику мешает. Возникает противоречие. Ведь ты ставишь, скорее, на более сильную команду, а я, если речь не идет о московском «Динамо», обычно переживаю за слабых. И вот твоя ставка вступает в конфликт с твоим же болельщицким желанием! Так смотреть очень тяжело. А насколько это помешает комментировать, даже представить сложно.

Хотя, с другой стороны, когда садишься к микрофону, у тебя настолько явная цель сделать репортаж интересным, что мысли о ставке могут сами собой улетучиться.

Владимир