Я – комментатор! Василий Уткин, Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Геннадий Орлов и другие о тонкостях профессии - Роман Скворцов

Константин ВЫБОРНОВ:

– Извиняться пришлось один раз. Перед нашей хоккейной сборной. На матче Кубка Первого канала у нас в составе были Пережогин и Перетягин. В какой-то момент одному из них разбивают лицо, и нам с Женей Кузнецовым показалось, что пострадал Пережогин. Весь первый период мы акцентировали на этом внимание: «Желаем здоровья Пережогину, хороший парень. А может быть, все-таки вернется? Если нет, то придется перестраивать звенья в атаке». И все в таком духе.

В общем, мы каким-то образом не заметили, что Пережогин вполне себе играет на том же месте, а травму получил Перетягин, который к тому же защитник. Продолжили обсуждать ситуацию в перерыве, а у сборной в раздевалке… был выведен технический канал. То есть зрители наш диалог не слышали, в отличие от игроков. Те сначала недоумевали, а потом начали хохотать.

В итоге нам позвонил пресс-атташе команды со словами: «Ребята, вы сейчас нам такое шоу устроили, вся сборная ржет над вами. Какой Пережогин, когда Перетягин!» Короче, Карл Маркс и Фридрих Энгельс не одно лицо, а два разных человека. У Маслаченко были Онопко и Ананко, и мы пошли по тому же пути. Сразу извинились в эфире, пожелали здоровья уже Перетягину, хотя сильно никто не обиделся. Извините, заскок. Бывает.

Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:

– Иногда ты не подозреваешь, в какую картину твои слова могут сложиться в голове у людей. Был такой случай, когда почему-то решили, что я выдала в эфир то, о чем даже не знала. И в итоге я рассорилась со знаменитым тренером Фаиной Григорьевной Мельник. Она, к сожалению, уже умерла.

Дело было так. Олимпийская чемпионка в толкании ядра Наталья Лисовская вернулась в Москву из Франции, где долгое время жила с мужем, тоже олимпийским чемпионом, Юрием Седых. А тренером Наташи еще до отъезда за границу как раз была Мельник. Фаина Григорьевна сильно переживала из-за расставания с ученицей, не хотела никого брать в свою группу. Но в итоге начала тренировать Свету Кривелеву. И у них пошли результаты.

Так вот, встречаю я Наташу с мужем и дочкой в манеже братьев Знаменских. Конечно, подхожу: «О, привет! Как дела?» Мы же хорошо друг друга знали, обе – спартаковки, родились в один год. «Как здорово, что приехали. А что здесь делаете, дочку тренируете?» Мне даже в голову не пришло, что Наташа сама тренируется, решила вернуться в спорт. И она мне тоже ничего не сказала: мол, да-да, дочку готовим.

А на ближайших соревнованиях я рассказываю в эфире о том, как же хорошо, что Кривелева теперь работает с Мельник. Лисовская же, слушая репортаж, видимо, решила, что я тем самым хотела подчеркнуть правильность выбора Фаины Григорьевны в пользу Светы, а не ее самой, Наташи. И вот звоню я потом Мельник: «Фаина Григорьевна, здрасьте, хочу подъехать на интервью». А она мне: «Не хочу с тобой разговаривать». У меня шок, спрашиваю, что не так, прошу объяснить. «Ты не так сказала про Кривелеву». Интересуюсь: «Фаина Григорьевна, а вы сами репортаж слышали?» Ответ отрицательный: только со слов Лисовской. Я была без вины виноватая, но в итоге стала врагом…

Мое правило: никогда не пользуюсь большой аудиторией для выяснения отношений. У меня был случай, когда с чемпионом мира по прыжкам в высоту Ярославом Рыбаковым поругались прямо перед репортажем. Он стал меня обвинять, что телеканал «Россия» мало показывает легкую атлетику, на что я сказала, что моя фамилия Богословская, а не Добродеев, поэтому решения принимаю не я… Но когда Ярослав прыгал, я за него молилась.

Роман СКВОРЦОВ:

– Как-то назвал Александра Кожевникова олимпийским чемпионом, а он на самом деле – двукратный. Пришлось извиняться. Его очень развеселило то, что мне было за это неловко. Все ошибаются.

Андрей ГОЛОВАНОВ:

– Никогда. Так как ни разу никого не оскорблял и на личности не переходил. Если же говорил, что кто-то неудачно сыграл, то за это извиняться смысла не вижу.

А что касается чувства неловкости… В 1996-м на матче ЦСКА – «Динамо» в единоборстве сошлись два капитана, и я указал на это, добавив, что можно вспомнить Жюля Верна, хотя «Два капитана» – произведение Каверина. Страшна ли такая оговорка? Думаю, все-таки нет.

Мне часто припоминают недобрым словом матч чемпионата Европы-2016 Швейцария – Польша. Шакири спас игру сумасшедшим ударом, и я, откровенно говоря, подумал, что он не попал в ворота, так как с такой позиции забить было практически невозможно. Эмоции получились запоздалыми: действительно, не сразу понял, что гол. В Интернете, естественно, заметили…

Если от меня нужны покаяния, то давайте покаюсь: на тот гол я отреагировал недостаточно эмоционально!

Олег ЖОЛОБОВ:

– Были разные эпизоды. Но речь не идет именно о желании извиниться. В футболе много людей, которые любят прицепиться к словам: «За кого ты больше болеешь? Кому симпатизируешь?» Но у меня получалось со всеми сохранять хорошие отношения.

Два человека, правда, отказали мне в интервью. Первый – Валерий Газзаев. Перед золотым матчем в Санкт-Петербурге ему казалось, что я симпатизирую «Спартаку», так как мы с тогдашним тренером спартаковцев Ярцевым много комментировали вместе, и у нас сложились теплые отношения… Второй – Женя Кафельников. Знаю причину, по которой он отказал в интервью, но не назову.

С Газзаевым мы, кстати, сейчас очень тепло общаемся при встрече, с Женей тоже недавно случайно встретились, посмеялись. А такого, чтобы на меня кто-то долго хранил обиду, не припомню. И считаю это своим большим достижением. Всегда старался быть объективным, не пытался кого-то лягнуть в сиюминутном порыве, мол, потом извинюсь. Ничего подобного не было.

Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:

– Прямой эфир – это минное поле. Ошибки тут неизбежны. Стыдно бывает не за фактические ошибки, а за излишнюю категоричность. С ней боролся и борюсь.

Александр НЕЦЕНКО:

– Такого не случалось никогда. У меня никогда не было желания сближаться с игроками, поэтому мне достаточно удобно разбирать эпизоды с игровой точки зрения и обращать внимание, кто совершил ошибку.

Очевидно, надо больше придерживаться позитивных оценок, но из песни слов не выкинешь: любая голевая ситуация является следствием определенного количества ошибок. Не ставлю задачу акцентировать на этом внимание, но совсем пропускать мимо не считаю правильным.

Хотя с негативом перехлестывать тоже нельзя. Мы являемся ретрансляторами большого удовольствия, ведь футбол, хоккей и вообще любая игра содержат эмоциональную составляющую. Зритель должен выключать телевизор по окончании трансляции с позитивными эмоциями, а не негативными.

Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:

– Московское «Динамо» играло