Я – комментатор! Василий Уткин, Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Геннадий Орлов и другие о тонкостях профессии - Роман Скворцов

Я сам как-то пошутил над одним редактором перед матчем Боснии и Герцеговины: попросил найти составы. Слышу вопрос: «А чьи составы?» – «Да всех трех команд: Боснии, Герцеговины и соперника». Даже не мог представить, какую совершил подлость: человек замучился два часа искать состав и Боснии, и Герцеговины.

В целом же на канале «Спорт» редактура была очень жесткой и профессиональной. Вплоть до того, сколько тебе секунд говорить до рекламы и сколько потом. Дисциплина эфира была на высочайшем уровне. С теми же, кто работал на «плюсах», такой подход играл злую шутку. В 2004 году на чемпионат Европы в Португалии решили пригласить Василия Уткина. Он провел, по-моему, одну игру, и когда его предупредили, что сначала говорим полминуты, потом три минуты реклама, а потом еще полминуты репортажа до новой паузы, Вася ответил: «Да пошли вы все. У меня свисток, и я пошел».

На этом его работа на канале «Спорт» закончилась. Он просто был на другом уровне дисциплины.

За какие ошибки, допущенные во время репортажа, вам было особенно неловко, и приходилось ли потом извиняться?

Геннадий ОРЛОВ:

– В 84-м году «Зенит» первый раз стал чемпионом страны. В команде был полузащитник Сергей Веденеев, который потрясающе отбирал мяч, был просто гениален в отборе, но с пасом у него было очень плохо. И в одном из репортажей я говорю: «Веденеев прекрасно забирает мяч, а отдает чужому».

В следующей поездке он подходит: «Сергеич, ну зачем сказал так?» Я: «А что такое?» Он: «Ну, ты сказал, что я отобрал мяч и отдал чужому. А мог бы сказать, что отобрал великолепно мяч, и замолчать». Вот такая психология у игроков.

Юрий Андреевич Морозов тоже возмущался: «Ты не представляешь, как нас комментируют в других городах, вообще сметают с лица земли, а ты дома не можешь нормально». Ну, как человеку объяснить?.. Но я все же пытался: «Юрий Андреич, моя профессия – комментатор, веду репортаж и не могу фальшивить». Он не понимал. И Павел Садырин тоже возмущался. Со многими тренерами «Зенита» случалось недопонимание на этой почве.

С другой стороны, много лет дружу с Юрием Семиным и после репортажей всегда интересуюсь: «Палыч, я там сказал так-то и так-то». Ответ всегда один: «Вопросов нет». К Слуцкому так обращался, он тоже все понимает. Олег Романцев всегда говорил: «Гена, все в порядке». Со многими судьями дружу: Юрием Чеботаревым, Колей Левниковым. Мы на постоянной связи. Никогда нет замечаний. Это важно для меня, это – мои аудиторы.

Василий УТКИН:

– Как правило, если приходится извиняться, то это, если шутка не зашла. Ну, извинялся, это несложно и не стыдно.

Виктор ГУСЕВ:

– Неловкая ситуация была в Киеве во время матча Украины и России. За двадцать минут до матча я сидел на позиции, и вдруг начались разговоры, что мне нужно пересесть на другую сторону. Что-то было не так с расположением камер, которые снимали важные для российского зрителя рекламные щиты.

В общем, меняли-меняли, а меня перебрасывали из одной кабины в другую и обратно. Мало того, что сам репортаж в итоге вел из зазеркалья, так как картинка на моем мониторе и на экране телезрителя не соответствовала тому, что я видел глазами. Так еще и во время перемещений не обратил внимания, как на разминке получил травму один молодой игрок – новичок сборной Украины, который не был мне хорошо известен.

Протоколы не изменили, диктор просто в начале матча объявил об изменении в стартовом составе, но я в этот момент как раз бежал через весь стадион… И не вышедший на поле, и тот, кто его заменил – оба были блондинами. Поэтому я двадцать минут называл не ту фамилию из протокола. Когда же этого игрока заменили из-за травмы, я просто обалдел. Смотрю, а футболист-то не тот, за кого я его принимал! Вот такая история…

Другая история хорошо известна многим. На Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити я совершенно неожиданно назвал вратаря хоккейной сборной Хабибуллина – Нигматуллиным… Тот репортаж мы вели с Никитой Михалковым и тут же заиграли момент: мол, уши футбольного комментатора торчат, их не спрячешь. Я и подумать не мог, какая на мою оговорку будет реакция у телезрителей. Люди негодовали! Хотя, как мне кажется, именно с футбольным комментатором на хоккее такое вполне может случиться. Это объяснимо. Но самое смешное: я-то Хабибуллина знал еще по турне «Русских Пингвинов». Николай был моим очень хорошим знакомым. Его я знал точно лучше, чем Нигматуллина. Поэтому для меня до сих пор совершенно непонятно, как я мог перепутать их фамилии…

Еще часто говорят о моей фразе во время репортажа с матча против Испании на Евро-2008, когда я сказал, что Роман Широков – игрок не уровня сборной России. Однако надо понимать контекст. Я-то имел в виду конкретно позицию центрального защитника, на которой Широкова тогда использовал Гус Хиддинк. И, в общем-то, голландец со мной согласился: больше Романа в оборону не выпускал. Кстати, по ходу той игры при счете 0:4 Широков пошел вперед и отдал голевую передачу на Романа Павлюченко, а я сказал: «Вот здесь он – уровень сборной, впереди он должен играть». Но об этом уже никто не вспомнил. Хиддинк опять же потом косвенно мои слова подтвердил, сказав в интервью, что Широкову надо много работать для выхода на уровень сборной. Но Роману о моей первой фразе рассказали, и он не подал мне руки, когда я пришел поздравлять ребят с бронзовыми медалями.

Впрочем, наш конфликт давно исчерпан. Однажды случайно встретились на хоккее, все обсудили, и теперь хорошие друзья. Не раз принимали участие с Широковым в благотворительных акциях. Роман все прекрасно понял. Он и сам знал, что в 2008 году был загнан в ситуацию, когда приходилось выходить не на своем месте.

Владимир СТОГНИЕНКО:

– Мне не доводилось. Ничего оскорбительного в эфире не говорил. Другое дело, футболисты, являясь представителями публичной профессии, должны быть готовы к любой критике. Вот у моей профессии минимальная публичность, но даже на меня периодически столько всего сыпется в Интернете… Учишься со временем не обращать внимания на все комментарии.

Правильно в свое время сказал Сергей Шнуров: «Раздражают кокетливые интервью из серии «как тяжело быть звездой». Не нравится быть звездой – иди копай канавы. У нас в стране много невыкопанных канав». Так что извиняться нужно только за оскорбления. Я вроде бы их себе не позволял. А