MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

– Моби ест крысу! – закричал Ной.

– Почему ты вообще веган? – спросил меня восьмилетний кузен Бенджамин.

– Ну, я люблю животных и не хочу, чтобы им было больно.

– Я тоже люблю животных, – сказал мой пятилетний кузен Ной.

– Но еще ты любишь индейку, – быстро сказала тетя Анна, его мама. Ной смущенно взглянул в тарелку.

– Ага, – ответил он.

– Я не понимаю, почему ты такой воинственный, – сказала мама. – Сегодня же день Благодарения. Ты что, не можешь слезть со своего пьедестала и поесть с семьей индейки хотя бы раз в год?

– Если честно, мое веганство для меня очень важно, – сказал я. – Можно мне просто сесть в уголок и поесть ямса?

Я взял клубень ямса с тарелки, пересел в угол столовой и начал его жевать.

– А можно мне тоже поесть в углу? – спросил мой шестилетний кузен Дэвид.

– Он только для веганов, – ответил я, склонившись над едой.

– Как твой ямс? – равнодушно спросила тетя Джейн. Она была одета в толстовку от L.L. Bean и похожа на Джоан Баэз.

– Не разговаривай со мной, – сказал я. – Я ем ямс.

– Прости, я не знала, что веганы такие чувствительные, – сказала она. Мои кузены смеялись.

– Ямс – это что-то типа веганской крысы, – объяснил я им.

– Моби ест крысу! – закричал Ной.

– А если ты случайно съешь немного индейки? – спросил Бенджамин.

– Меня тут же вырвет, – ответил я, практически дожевав ямс.

– Ой, хватит уже, – сказала бабушка. – Моби, иди обратно и садись за стол.

Бабушка исполняла роль почтенной матроны во главе стола. Несмотря на то что на дворе был только День благодарения, она была одета в красно-зеленый рождественский свитер. Она выросла в Шотландии и Индии и, несмотря на то что с возрастом она стала выглядеть уже не так внушительно, мы все безоговорочно ее слушались.

– Но, бабушка, я же сижу в своем уголке стыда для веганов, – сказал я.

– У нас нет никаких уголков стыда для веганов, – объявила она. – А теперь садись, и больше не спорьте, вы двое, – приказала она, показав на меня и маму.

Я сел за стол, притворяясь, что наказан.

– Как твоя индейка? – спросил я Джейн. – На вкус как страдание?

– М-м-м, страдание, – ответила она и откусила большой кусок.

– Прекратите, – притворно строгим тоном приказала бабушка.

Когда она отвернулась, Джейн состроила мне гримасу. Потом мой кузен Дэвид рассмеялся. Ной и Бен тоже засмеялись, и вскоре к ним присоединилась вся семья.

– Извини, бабушка, – сказал я. – Можно мне вернуться в угол и доесть свою ямсовую крысу?

– Нет, – ответила она. – Просто сиди здесь и будь нормальным.

– Ха, он не может быть нормальным, – сказала Джейн.

– Это ты не можешь быть нормальной, – парировал я.

– Нет, могу.

– Не можешь.

Я повернулся к Ричарду.

– Ты знал, во что ввязываешься, когда женился на маме?

Он отложил вилку и вздохнул.

– Даже не представлял.

Мы все снова рассмеялись.

После того как ужин завершился, Ричард и мама подвезли меня до станции. Я сидел на заднем сиденье, Ричард вел машину, а мама курила. Все магазины в Дариене уже были закрыты, а на уличных фонарях висели мерцающие рождественские гирлянды.