От братьев Люмьер до голливудских блокбастеров - Николай Львович Никулин

ЗАКОНОМЕРНО, ЧТО ЛЕНТА, СТАВШАЯ СИМВОЛОМ НЕЗАВИСИМОГО КИНО, И НАЗЫВАЕТСЯ НЕ МЕНЕЕ СИМВОЛИЧЕСКИ: «КРИМИНАЛЬНОЕ ЧТИВО» (1994) КВЕНТИНА ТАРАНТИНО. НЕЗАТЕЙЛИВАЯ АМЕРИКАНСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬ-НОСТЬ.

И смешно, и грустно. Для кого-то это довод в пользу трезвого образа жизни (хорошо, что я лучше этого парня), а для кого-то – повод поворчать (нет, как можно вообще такое показывать?) В этом смысле независимое кино независимо не только от агрессивного продюсерского давления, но и от зрительского мнения. «Я вижу сценарные недостатки», – дежурные слова человека, во‐первых, не читавшего сценария, а во‐вторых, опирающегося на вкусовые шаблоны. Разберись сначала в себе, дружище, прежде чем судить или уж тем более осуждать. У тебя же есть выбор: смотреть бесшабашную комедию Дэнни Бойла «На игле» (1995) про беззаботную жизнь шотландских наркоманов или совсем иную, трагическую историю о разрушительном воздействии подобного образа жизни в «Реквиеме по мечте» (2000) Дарена Аронофски.

В самом деле, наблюдается некоторый журнализм, превращающий художественное произведение в криминальную сводку. Но надо же в кинотеатре хоть раз в неделю снимать розовые 3D-очки, отвлекаясь от дивного блокбастера в пользу жизни как она есть. Закономерно, что лента, ставшая символом независимого кино, и называется не менее символически: «Криминальное чтиво» (1994) Квентина Тарантино. Незатейливая американская действительность, легкомысленные диалоги главных героев, никакого «человек – это звучит гордо». Давайте не будем придавать значения событиям, природа которых – спонтанность и случайность.

– Как тебя зовут?

– Бутч.

– А что значит твое имя?

– Я американец. У нас имена не значат ничего.

Рваные джинсы – вот что действительно важно. Одиссей – не герой, а обыкновенный бродяга, как в картине Вима Вендерса «Париж, Техас» (1984). А Пенелопа совсем не идеальная жена и мать и вообще работает в эротическом пип-шоу.

«Звездами» Нового Голливуда стали те режиссеры, чьи фильмы по-битниковски перечеркнули канонические правила. Для режиссера Мартина Скорсезе любимый город Нью-Йорк не место для карнавальных песен, а боксерский ринг. Только на улице, только без правил, только среди гангстеров. Среди зрителей – алкоголики, проститутки и наркоманы. А убийства – часть повседневности. «Ничего личного. Это только бизнес», как говорил итальянский мафиози Аль Капоне, державший в страхе весь Чикаго. Либо ты жертва, либо принимаешь «предложение, от которого невозможно отказаться». Вот почему и для режиссера Фрэнсиса Форда Копполы жизнь семьи Корлеоне из романа Марио Пьюзо «Крестный отец» интереснее чопорной английской саги о Форсайтах или наследственно деградирующей французской фамилии Ругон-Маккаров. Романы Джона Голсуорси и Эмиля Золя рисовали другое общество. В городских же реалиях американских городов мафия не просто становится символом новой семьи, она и есть семья (в переводе с итальянского).

Казалось бы, зачем нам это смотреть? Оказывается, только это смотреть и надо! Если говорить о пресловутых списках лучших фильмов в истории кино, то именно творения режиссеров Нового Голливуда занимают прочные первые позиции. «Крестный отец» (1972) открыл внутренний мир гангстеров, «Пролетая над гнездом кукушки» (1975) Милоша Формана – внутренний мир душевнобольных. Актеры Джек Николсон, Аль Пачино, Роберт Де Ниро, Дастин Хоффман и другие открывают списки лучших актеров.

Барбара Стрейзанд, Дайан Китон, Джейн Фонда и другие – лучших актрис.

Лучшие везде. Они нравятся одновременно и массовому зрителю, и самой взыскательной публике.

Ведь подумайте только, один и тот же человек ухитряется снять как контркультурный заводной фильм, так и высокобюджетную картину о космическом путешествии!