От братьев Люмьер до голливудских блокбастеров - Николай Львович Никулин

Лишь счастливчикам удается не провалиться в засасывающее болото киноиндустрии – никаких рецептов нет, либо повезло, либо не повезло. Конечно, нужно еще воспользоваться случаем и проявить все свои таланты, но порой этого момента нужно ждать всю жизнь. Остальным же достается рутина. Голливуд, нагляднее всех иллюстрирующий работу внутренних органов индустрии – просто потому, что он большой, разросшийся и могущественный гигант, – безжалостен к слабым. Никакой благотворительности, только бизнес. Покуда ты здоров, красив и молод, тебе открыта дорога в большой мир с бесконечными красными ковровыми дорожками, светскими интрижками, вниманием ненасытной прессы, а вот ежели ты… скажем, постарел, то о тебе мгновенно забывают.

Театр, для сравнения, гораздо милостивее: вот, допустим, не сходит со сцены пьеса «Ромео и Джульетта» целых 15 лет, и все эти годы один и тот же авторитетный актер из первого состава играет влюбленного юношу. И пусть за это время он потучнел, облысел, огрубел – в общем, совсем перестал быть похожим на субтильного мальчика из Вероны, он все равно будет продолжать играть. Свою роль он категорически не отдаст. Возраст на сцене – понятие относительное. Смотря как свет поставишь.

А в хищной индустрии кино с человеком могут сразу попрощаться. Как? Просто никуда не приглашать. Забыть. Его молодость и красоту заберет экран и будет вечно хранить их в себе. Звучит зловеще, по-уайльдовски, как неотвратимый приговор изменчивой жизни.

Драматическая картина Билли Уайлдера «Сансет бульвар» (1950) о вышедшей в тираж актрисе Норме Десмонд очень наглядна: если героиня у кого-то еще и вызывает интерес, то лишь у погрязшего в долгах неудачника-сценариста. Как ей не сопереживать? В мечтах она видит себя Саломеей, тогда как мир давным-давно перестал носить туники и покрывала.

Студийные начальники продают мечты и идеалы, и нет смысла хранить стареющую звезду, как бутылку вина в погребе, – она, актриса, с возрастом лучше не станет.

И потому вдвойне удивительно, что в 1962 году был снят ставший затем знаменитым триллер с участием не молодых Мэрилин Монро или Одри Хепберн, а уже пожилых звезд Бетт Дейвис и Джоан Кроуфорд. Хотя, конечно, тут с сюжетом подфартило. Все-таки нужно было играть сумасбродных женщин преклонных лет.

«Лучшее воспоминание о работе с Кроуфорд – то, как я столкнула ее с лестницы на съемках «Что случилось с Бэби Джейн?» – призналась однажды Дейвис.

Режиссер Роберт Олдрич тоже ведь любил обнаженную женскую грудь больше любых драматических кривляний. Зачем ему эти Дейвис и Кроуфорд, раз они даже не разденутся на экране? Однако настоящие взаимоотношения голливудских див уж больно совпадали со сценарными коллизиями. Бетт Дейвис нужно было сыграть заглавную героиню, издевающуюся над своей прикованной к инвалидной коляске сестрой. Добавим безуминку, белый грим и яркую помаду – и вот вам первый образ Джокера в истории кино! А теперь не обойдем вниманием важный факт: Дейвис яростно ненавидела Кроуфорд. Каких только реплик она не отпускала в ее адрес…