О том, что есть в Греции - Катя Федорова

Афины – город прекрасный, прегрязный, цветущий, гроша не имущий…

За столиком кафешки две дамы: распухшие пожилые ножки зафиксированы капроновыми гольфами, удобные низкие туфли, прямые юбки со шлицей, короткие густые волосы залиты лаком. Перед ними на столике дымятся кофе и сигареты. Отдыхают от работы бабушками. Обсуждают повестку.

– Ты слышала, что случилось у Эвтерпии?

– Нет. А что такое?

– Ее дочка решила сделать внука вегетарианцем!

– Иисус Христос и Пресвятая Богородица!

Обе дамы испуганно крестятся и под конец прижимают руку к груди, прикрепляя к себе крестное знамение, как если бы это была медаль.

– И что же Эвтерпия делает? Чем кормит внука?

– Как это чем? Мясом! Сделала ему телятину в красном соусе – ну, знаешь, ювеци, с корицей и гвоздикой, томленую. Гарнир – макароны. Ребенок ел и не мог насытиться. А дочке Эвтерпия сказала так: он сам решит, кем ему быть. Да! Именно. Как только вырастет. Когда ему исполнится 25 лет!

Продавец на рынке говорит покупателю лениво-снисходительным тоном учителя младших классов:

– Сотирис, друг. Да разве ты знаешь, что такое настоящая роскошь?

– Как будто ты знаешь, – обижается Сотирис. – Ну, и что это?

– Это майский арбуз!

Прокопий придумал нейролингвистический перформанс.

Вывесил плакат: «Твой лучший друг – кошелек!»

От плаката к рыбе змеится сообщение, призванное доставить приятное удовольствие «лучшему другу»: «Выгодно».

Прилавок с новинками сезона. Абрикосы, алыча, черешня, арбузы, дыни. Старушка в летних белых брюках и панамке медленно перебирает сухими, бестелесными пальцами-щепочками первые в сезоне абрикосы.

Обращается к продавцу по-английски, по-французски и по-испански:

– Я говорю по-английски и по-французски. И по-испански. Спик инглиш! Парле франсе! Абло де испаньол.

Смуглый продавец в замурзанной футболке падает лицом в абрикосы, изображая восторг.

– О май Год! Вы – богиня. А я – только по-английски.

– Прошлым летом я ездила в Испанию, – величаво продолжает рассказ богиня в панамке.

– Куда? – поддерживает диалог замурзанный продавец.

– В Барселону!

Обычно я молчаливый зритель рыночных стендапов, но тут не выдерживаю и спрашиваю у старушки по-английски:

– Простите. Вы говорите по-английски, по-французски и по-испански и не говорите по-гречески? Как это может быть?

Она поворачивается ко мне, изумляясь вопросу:

– Я – гречанка, дитя мое!

– Тогда почему же вы говорите на рынке по-английски?!

– Потому что так веселее! – чеканит старушка и разворачивается к дыням.

Афины – город прекрасный, прегрязный, цветущий, гроша не имущий. И очень веселый.