Кому принадлежит будущее? Мир, где за информацию платить будут вам - Джарон Ланье

Угрозы глобального потепления, терроризма и прочего остаются крайне актуальными, но в них нет ничего противоестественного или удивительного. Абсолютно закономерно, что когда люди обретают все больше контроля над своими судьбами, вероятность совершить массовый суицид возрастает.

Аналогична ситуация с человеком, который учится водить автомобиль. Каждый водитель может погибнуть в любой момент. И многие на самом деле гибнут. И все же люди принимают на себя риски и ответственность при вождении и по большей части выгодно пользуются возможностями и удовольствием, которые дают нам автомобили.

Подобным же образом в глобальном масштабе по мере роста технологического прогресса наше выживание, так или иначе, неизбежно окажется в наших собственных руках. Притом что я считаю глобальные изменения климата реальными и страшными, это также неизбежный процесс перехода к новой жизни^[65]. И это лишь одно из множества явлений, к которым нам необходимо приготовиться, вооружившись профессионализмом и той хитрой разновидностью оптимизма, которая иногда манипулирует сама собой.

Это скользкая тема, а потому говорят об этом нечасто. Мы не сможем сделать мир лучше с помощью своих знаний и умений, не создавая при этом все больше средств его же и уничтожить. Знание дела есть знание дела.

Это не означает, что повышение компетентности непременно ведет к саморазрушению! Лучше обладать более весомым правом голоса в вопросах нашей судьбы, даже если это значит, что мы должны доверить ее самим себе. Рост – это хорошо. Обретение намного лучше утраты. Есть соблазн думать, что человечество было в безопасности до тех пор, пока не вмешались технари и не испортили всю идиллию. Но технари помнят, что это не так.

Единственная причина считать, что мир, в котором происходит меньше изменений, был бы безопаснее, – это представить себе, что детская смертность и прочие трагедии – постоянная «природная» катастрофа. Уровень компенсировался бы заранее, так что опасности мальтузианского сценария свелись бы к минимуму. Освобождение человечества от постоянной катастрофы совпадает с началом эры новых технологических возможностей.

Да, у выгоды технологического развития свои ловушки. Каждый новый этап этого развития в нашей истории имел свои побочные эффекты. Каждое лекарство может оказаться ядом, а каждый новый источник пищи таит в себе угрозу голода. Способность людей использовать древние достижения сельского хозяйства, строительства и топливной энергетики всегда подразумевала вырубку лесов и разрушение локальных экосистем. Джаред Даймонд^[66] и другие специалисты документально зафиксировали, что любое человеческое общество раз за разом подрывает само себя. Мы просто обязаны изобрести способ выбраться из неприятностей, которые обусловлены нашими изобретениями с тех пор, как мы стали людьми. Это наша идентичность.

Реакция на изменения климата не сможет остановить ход событий или обратить его вспять. Все, что происходит вокруг, – не видеоролик, и события нельзя воспроизвести в прямом или обратном порядке. Если мы научимся выживать в условиях глобальных изменений климата, жизнь никогда не будет прежней. Она станет более искусственной и управляемой.

В этом нет ничего нового. Это просто еще один шаг в приключении, начавшемся, когда Ева надкусила яблоко, которое можно также считать яблоком Ньютона (не говоря уже о яблоке Тьюринга).

Но никто не хочет об этом слышать. Сложно и неприятно признавать степень ответственности, которую придется принять нашему виду, чтобы выживать в будущем. Игра началась давным-давно, и у нас нет возможности в ней не участвовать.