Выжить в экономике. Руководство для каждого - Яков Миркин

1. Не слабеть

Чем дальше, тем тяжелее себя сдерживать – давай, пакуй чемоданы, выбирайся за дверь, как люди, всё это паника, голь перекатная. А то бизнесу – каюк, жизни веселой – тоже каюк. Но голос внутри говорит – не слабей, не ослабевай, сиди, не будь идиотом, в этом кризисе есть смертельная составляющая, от которой никак не отвертишься, если в нее попадешь. И еще – скажи это не только себе.

Это, действительно, нужно сказать.

Быть, располагая всего лишь одной человеческой силой, – самим собой, помещенным в пределы, – это хорошая вещь. Это бытие даст потом очень многое.

Это время – не растраченное.

Это время – полученное.

Так что, не слабеть, не ослабевать, сидеть, быть.

2. Переключиться

а) Ценность свободы. Время не мелькает, как в вагоне. Наконец-то, оно стало длиться.

б) Медовый месяц.

в) Гастрономический тур.

г) Голова над поверхностью явлений.

д) Болдинская осень.

е) Мировые имена пляшут и поют.

ж) Собственный «Оскар». Киномания.

з) А поговорить? Со всеми, с кем не говорил годами.

и) Институт иностранных языков им. Мориса Тореза.

к) Сто лет спустя – наслаждение, девственное, чистое от законных школьных каникул.

л) Наглое чтение в смутные времена.

м) Риск. Кажется, что колодец под ногами. Наперченные дни.

За чувственный карантин!

3. Закрыться

Быть дома. Обязательно быть дома.

Если это позволяют общественные обязательства и служебный долг.

Не дать себе волю – и когда экспонента набирает силу, и тогда, когда она сломается.

В дарвиновском отборе царствует случайность, но всё же тот имеет больше шансов – для себя и своей семьи – кто рационален. Тот, кто управляет своими рисками.

Оказывается, разумность – не поголовное свойство человечества.

4. Быть на связи

В кризис выживают связями. Давно мы не вели таких долгих разговоров с теми, на кого раньше хватало нескольких минут. И, главное, есть повод – всё ли в порядке? Все ли? И еще помощь – где взять, у кого это есть, смогут ли доставить. Как избежать физических контактов. Никогда у нас не было такого обмена книгами. Электронными, конечно. Кажется, что пространство физическое – когда дерево можно потрогать – быстро замещается пространством идеальным.

Ты не видишь глаз, выражений лиц – ты общаешься с сущностями людей. Они могут быть теплы и совершенны, они могут быть классически прекрасны, неважно, в какой оболочке живет человек.

Когда всё это пройдет – и мы снова устремимся неизвестно куда, – все сожаления будут именно об этом – пусть бестелесной, но теснейшей и теплейшей связи, когда страх, паника, закрытость рождают братство. А сейчас – да, сейчас мы выживем связями. Набираешь номера (надо же – номера человеческие!) и спрашиваешь: «Ну как? Всё в порядке?». И когда к номерам подходят – наступает кратковременное счастье.

Несколько номеров не отвечают. Нет, не отвечают.

5. Делать, если можешь

Болдинская осень – это холерный карантин. 3 месяца. Уже помолвлен и томится. Закончен «Евгений Онегин» + «Повести Белкина» + Маленькие трагедии + 30 с лишним стихотворений.

У нас есть шанс.

6. Ждать. Хорошо темперированное ожидание

Когда это закончится, будет день, нет три дня, нет неделя только встреч, с утра и допоздна, где угодно – в офисе, в коридорах, в каком-нибудь замызганном кафе, когда оно откроется, в лобби гостиницы – там, где мы обитаем.