Между клизмой и харизмой - Самвел Аветисян

— Давай после работы пивка попьем, поговорим.

— Не вопрос.

Михаил, понятное дело, опоздал, застрял на работе. Мне пришлось дожидаться его битый час.

— Ты какое пиво будешь? Я успел уже выпить две кружки. Девушка, принесите нам для начала два пшеничных по ноль-пять и… а давай возьмем еще метр колбасы, а? Ты обедал сегодня? — Мы сели на первом этаже ресторана, на втором, как всегда по пятницам, было многолюдно и шумно.

— Может, водки?

— Хорошо, давай и водки. Девушка, бутылку водки еще! Ты давно в компании?

— Год.

— Задам тебе вопрос для начала: ты на дождь обижаешься, когда он льет?

— К чему это?

— Не обижаешься, но берешь зонт с собой. Не так ли? Отнесись к Ярдову, как к стихии. Любой талант — общественное бедствие. А талантливый предприниматель, да еще и в России, — это, я тебе скажу, бедствие библейского масштаба. Что ты выберешь: чтобы лев возглавлял стадо баранов или чтобы баран командовал львами?

— Чтобы лев уважал бар… людей.

— Пойми, у Ярдова предельно простая философия жизни. Конкретные и четкие понятия. Они могут тебе не нравиться, но это уже дело вкуса.

— Какие?

— Он лишь недавно прочел «Преступление и наказание», хотя к мыслям, мучившим Раскольникова, пришел еще лет десять назад, когда ZOPA создавалась. Просто не мог еще сформулировать.

— Что создавалась?

— Сеть магазинов бытовой электроники. Для Ярдова человек — вошь. Самолюбивая, завистливая, злая, мерзкая, мстительная вошь. А кто не согласен с этим, кто смеет взять власть, поднять ее с земли, тот право имеет. Как там у Достоевского? Кто посмеет, тот и прав. Люди у Ярдова делятся на тех, кто право имеет и на тварей дрожащих.

— Это он тебе вот взял и все стройно изложил?

— Почти. Под впечатлением от «Преступления…» бегал по офису и орал на каждого встречного: ты тварь дрожащая или право имеешь?

— Вот орал, и все молчали? Девушка, еще два пива.

— Не все. Я пытался оспорить его. С помощью того же Достоевского. Люди делятся на два разряда: на низших, которые служат материалом для зарождения себе подобных, и на собственно людей, имеющих дар сказать новое слово. Первый разряд — господин настоящего, второй разряд — господин будущего. Первые сохраняют мир, вторые двигают его к цели. И те и другие имеют совершенно одинаковое право существовать.