Жрица Итфат - Вадим Зеланд

– Благодарим вас невообразимо, просто неимоверно, милейшая Карамилла, за столь радикально-гостеприимный прием! – изрек Адя.

Хозяйка кивнула, насколько это позволяла прическа, и удалилась эпатажной походкой, двигая плечами с поднятыми в локтях руками, и сопровождая себя очередной непонятной фразой:

– Официальная мода!

– Ну, Адя, – сказала Корова, – наконец, ты нашел достойную твоего красноречия собеседницу.

– Говорите тише, нас могут слышать, – предупредила всех Брунхильда.

– Ой, какая странная особа! – тихонько воскликнула Подлодка.

– А по мне, так лучше велеречивая вежливость, чем грубая прямота, как у той официантки, – отповедал Адя.

– Да кошеладно, пока все неплохо, – сказала Кошиса.

– А ты, Зверюга, мог бы сесть рядом со мной по правую руку, – с упреком в голосе заметила королева. Хотя раньше такое пожелание было бы совершенно ей несвойственно.

– Или рядом со мной, мой господин, – вставила Кошиса.

– Прошу прощения, моя королева, и ты Кошиса, – пришлось оправдаться Зверюге. – Я еще не вполне освоился со своим новым обличьем, чувствую себя как не в своей тарелке.

– Позвольте выразить мою благодарность за честь, Ваше величество, – пришлось оправдаться так же и Аде.

(Адя сидел справа от Брунхильды, а Корова слева.)

– Неважно, – сказала королева.

Между тем милейшая Карамилла ждать себя не заставила. Она принесла с собой огромные плоские тарелки и церемонно разместила их перед каждым гостем, благо что размеры стола это позволяли. Затем, в противоположность масштабным тарелкам, по всему столу разложила легкие закуски и печенье в малюсеньких, но правда многочисленных блюдечках. Столовые приборы были столь же многочисленны и всевозможны. В завершение был подан здоровенный чайник, в контрасте с маленькими чашечками.

– Эпохальный концерт! – торжественно провозгласила милейшая Карамилла, закончив сервировку. – В нашей вилле Маравилле все изумительно и восхитительно!

– Точно так, милейшая Карамилла, – аналогично торжественно произнес Адя. – Ваш стол просто ослепительный, головокружительный, умопомрачительный!

– Орнаментальный, – снисходительно добавила милейшая Карамилла и собралась покинуть гостей, обронив очередную фразу:

– Мимолетные влияния!

– Простите, а на что влияния? – не утерпев, поинтересовалась Подлодка, прежде чем хозяйка успела уйти.

Та повернулась и с удивлением ответствовала:

– На беспечность, конечно же!

– А чьи это влияния? – продолжала расспрашивать Подлодка в надежде хоть что-то понять.

– Астральные! – манерно-обиженно воскликнула милейшая Карамилла, недоумевая, что гости не знают таких элементарных вещей. – Но, если вам больше по вкусу патетично-философские беседы, нежели мои угощения, тогда могу дать задачу.

– Какую задачу, простите? – спросила ошарашенная Подлодка.

– Итак, постановка задачи: вернуть объемы, воцарившиеся в мечте.

– Нет-нет, спасибо огромное, милейшая Карамилла, – вмешалась Корова. – Мы лучше отведаем ваших угощений!

– Да будет так! – провозгласила милейшая Карамилла и удалилась, слава богу, без дальнейшего усложнения ситуации.

Компания принялась за ужин неторопливо и с удовольствием. Вся обстановка располагала к комфортному времяпровождению, несмотря на экстравагантное поведение хозяйки. К тому же, милейшая Карамилла оказалась столь любезной, что не навязывала гостям свое общество и где-то занималась своими делами. А у наших друзей, наконец, появилась возможность все спокойно обсудить.

– Ну, что будем делать? – спросила Подлодка.

– В смысле? – отозвался Зверюга.

– Смысл проблемы понятен, – взялся ответить Адя. – Теперь, наряду с крышкой, у нас имеется другая загадка: кинокартина.

– И почему эта кинокартина может останавливаться, – добавила Корова.

– А еще эти странные светящиеся сплетения у манекенов, похожие на косицы, а еще синие лучи, уходящие в землю, что это вообще такое? – вставила Кошиса. – Я никогда ничего подобного не видала.

– Главное, нам надо выяснить, куда мы вообще попали, – сказала Брунхильда.

– Вопрос еще в том, реален ли мир, куда мы попали, или это нечто вроде иллюзии, – продолжил Адя.

– А разве мы попали в другой мир? – спросила Подлодка. – Может, мы в своем же мире и остались, просто с ним что-то неладное творится? Крышка ведь началась еще с нашего мира.

– Но у нас реальность никогда не останавливалась, – заметила Корова. – И нигде не встречалось таких странных объектов, через которые нельзя пройти. Помните, невидимую стену, за которой плещется море?

– Кошиса тоже говорила, что со здешней реальностью что-то не так, – сказал Зверюга.

– Кошиса, а ты видела объект? – спросила королева.

– Не понимаю, о чем вы, Ваше величество, – ответила Кошиса.

– Значит, ты не была там. А ты вообще давно здесь?

– Нет, недавно, но не помню, как тут оказалась.

– А что еще можешь рассказать об этом месте?

– Да в общем ничего, кроме того, что уже сказала: этот мир, будто ненастоящий какой-то, и люди ненастоящие. Кукольный спектакль, одним словом. Не поддается никакой кошелогии.

– А ты еще упоминала, что персонажи могут появляться и исчезать, в зависимости от того, что написано в книге.

– Да, здесь что ни напишешь, все сбывается в точности. У меня только с крышкой ничего не получилось, на нее почему-то никак повлиять невозможно.

– С другой стороны, тут все представляется вполне реальным, за исключением странного поведения здешних обитателей, – сказал Адя. – Например, еда вполне реальная.

– Во сне, когда тебе снится, что ты ешь, еда тоже кажется очень даже реальной, – заметила Корова.

– Вы что, хотите сказать, что нам все это снится? – спросила Подлодка. – Но ведь не может один и тот же сон видеться сразу всем одновременно?

– А может, этот сон снится только кому-то одному из нас? – предположил Зверюга.

– Еще лучше! – воскликнула Подлодка. – Ты хочешь сказать, что ты, например, видишь сон, а я ненастоящая, и тебе лишь снюсь в данный момент?

– Во сне все персонажи ненастоящие, в том числе и тот, кто видит сон, – опять заметила Корова.

– Нет, это все бред какой-то, – сказала королева. – В любом случае надо выяснить, куда мы попали. Совершенно очевидно, что мы не в своем мире.

– Я тоже не в своем! – подтвердила Кошиса. – Говорю же, этот мир ненастоящий. И да, это совершенно кошевидно. Хоть и весьма неукошительно.

– И еще одна нужная вещь нужна! – объявила Подлодка. – Себя вспомнить!