Жрица Итфат - Вадим Зеланд

Тут все задумались и на какое-то время смолкли.

– Да, я себя словно чистым листом ощущаю, как говорила наша уважаемая королева, – нарушил молчание Адя.

– А я себя, словно заново родившейся, как говорил Зверюга, – сказала Корова. – Тем более что я больше не оранжевая корова, а рыжеволосая девушка-толстушка, ни с того ни с сего.

– А я, с какого-то перепугу, больше не подводная лодка, а девушка-блондинка, – добавила Подлодка.

– А Лохматая Зверюга больше не зверюга лохматая, а загадочный юноша интересной внешности, – добавила королева.

– Я польщен, моя королева, – поклонился Зверюга.

– Ну, а о себе, о своем кошеобразии я вам уже рассказывала, – замкнула круг Кошиса.

– Насколько я понимаю, мы себя не помним с момента нашей встречи с объектом, – сказала Брунхильда. – Во всяком случае, мне так кажется.

– Похоже на то, – согласился Адя. – Тем не менее, мы себя как-то знаем, хоть и смутно. Определенно знаем.

– Да, – сказала Корова. – Например, я знаю, что Адя у нас самый умный-разумный, а королева Брунхильда самая мудрая и рассудительная.

– Корова у нас самая вежливая, а Подлодка самая легкомысленная, – продолжил Адя.

– Не легкомысленная, а легко мыслящая! – возразила Подлодка. – У меня просто все мысли легкие, не то что у тебя, философ.

– Ладно, пусть так, – снова согласился Адя. – Я с блондинками даже и не берусь спорить.

– Зверюга у нас самый неотесанный, хоть сейчас вроде и напротив, не поймешь, – продолжила Корова. – А Кошиса… наверно, самая изысканная.

– Самая кошисканная! – обрадовалась Кошиса.

– И все-таки, мы себя знаем, и в то же время не знаем, – сказала королева.

– Короче, нам требуется определить, где мы находимся и как отсюда выбраться, – подытожил Адя. – Может тогда и себя вспомним.

– А не вернуться ли нам домой? – предложила Подлодка.

После этих слов все опять замолчали.

– А получится ли? – выразила всеобщее сомнение Корова.

– А вы знаете, куда идти? – спросила Кошиса. – Я, например, не знаю.

– Я что-то даже не помню, как вернуться хотя бы к объекту, – сказал Адя. – Кто-нибудь помнит?

Никто не ответил.

– Я тоже сейчас помочь не смогу, – сказала Корова. – Крыльев-то нет.

– А смысл какой? – спросила Брунхильда. – Мы зачем сюда шли? Чтобы возвратиться ни с чем? Давайте сначала здесь разбираться.

Все согласились, на том и порешили.

А тут и милейшая Карамилла как раз соблаговолила явиться.

– Наличествуют ли пожелания, стремления, или волеизъявления быть может? – выразилась она.

– Волеизъявления едва ли уместны в гостях, милейшая Карамилла, – как обычно взял на себя роль переговорщика Адя. – Во-первых, у нас наличествует всеобъемлющая благодарность, а во-вторых нижайшая просьба: мы устали и хотели бы отдохнуть, если позволите.

– А наличные у вас наличествуют? – осведомилась милейшая Карамилла.

– Сколько требуется? – спросила Брунхильда.

Милейшая Карамилла забралась рукой в изящный карманчик на обширной юбке, извлекла оттуда клочок бумаги, повернулась спиной и жеманным жестом протянула записочку королеве. Королева, взглянув на записку, сказала:

– Хорошо, – отсчитала нужную сумму и вручила хозяйке.

– Тогда, в нашей вилле Маравилле, вы будете триумфально возложены в объятные постели для необъятного отдохновения! Прошу следовать за мной, за мной! – произнесла милейшая Карамилла и повела всю компанию по лестнице на второй этаж.

Постели и в самом деле оказались триумфальными. На массивных железных кроватях с пышными матрасами и одеялами были выстроены пирамиды из многочисленных подушек разной величины. Поскольку гостевых комнат было всего пять, и поскольку Корова с Подлодкой сказали, что «Мы и вдвоем можем, для нас даже лучше», их двоих разместили вместе, а остальных в отдельные комнаты. Так что, все остались довольны. День закончился хорошо.