Жрица Итфат - Вадим Зеланд

Карамилла принесла чай и уселась вместе с гостями за стол.

– Итак, мои хорошие, вы хотите знать, откуда взялась крышка?

– Да, да! Хотим! – отвечали все.

– Тогда кушайте и слушайте.

Вся пафосная спесь слетела с Карамиллы, не оставив и следа. Теперь хозяйка представлялась простой в обращении, но в то же время осознанной особой с живым умом.

– Крышка появилась в результате активной деятельности, развернутой нашими учеными против солнца. По их «строго научным», как они утверждают, расчетам, солнце стало оказывать пагубное влияние на погоду, экологию и здоровье.

– С чего это вдруг? С каких это пор солнце стало наносить вред? – посыпались возбужденные вопросы от наших друзей. – Почему это они так решили?

– Ну вот, решили и все. В последнее время здоровье людей значительно ухудшилось, экология сильно засорилась, а погода шалит. Ученые посчитали, что это все из-за солнца, что дескать, от него повышенная радиация исходит.

– Ну и ну! А экологию тоже солнце засоряет?

– Они рассудили так, – продолжила Карамилла. – Если солнце испускает вредное излучение, значит, нужно в ответ послать ему свое вредное излучение. По их понятиям, действие рождает противодействие, а противодействие должно подавлять действие.

– И что же они сделали?

– Ученые, в своей Академии, сварганили аппарат, под названием «электрический телеграф», который начал посылать мощное электромагнитное излучение в небо, к солнцу.

– По-моему, создать излучение, способное как-то повлиять на солнце, невозможно, – заметил умный Адя. – Энергии не хватит.

– На солнце оно и не повлияло, но создало побочный эффект. В атмосфере возникло образование, подобное крышке.

Наши друзья разразились возмущенными возгласами.

– Кто им дал такое право?!

– У нас принято считать, что авторитет науки незыблем и непререкаем, – сказала Карамилла.

– Ну, электрический понятно, но почему «телеграф»? – спросил Адя.

– Они полагают, что на солнце можно еще влиять, посылая ему команды.

– Каким это образом?

– Да просто, азбукой Морзе.

Глаза у Ади округлились.

– Они что, идиоты?

– Не мне судить, – ответила Карамилла и принялась рассказывать, как это было.

* * *

Собрались однажды ученые за круглым столом на свое ученое совещание. Один взял слово и вышел на трибуну с коротким, но емким выступлением:

– Вот, у нас что-то не то стало, – произнес он.

Сидевшие за столом коллеги отреагировали одобрительными аплодисментами. Когда аплодисменты стихли, докладчик поклонился, сошел с трибуны и занял свое место. Слово взял председатель:

– Так. Научная парадигма доклада ясна. Но по науке, следует уточнить предмет обследования. Каковыми являются ваши строго научные конфирмации?

– Не фонтан.

– Не фасон.

– Не батон, – высказались присутствующие.

– Прошу выражаться научно, – поправил их председатель. – У нас имеет место быть параграф ученого совещания.

– В некотором роде хужее стало, – последовали высказывания.

– Да, экстраполительно худше, чем раньше.

– Раньше, в целом ряде отношений, было лудше.

– Даже определенным образом лудшее было.

– А теперь, в недостаточной степени широко.

– И глубоко.

– Подытоживаем научный вывод: в общем целом, стало ненаучно. Верно так?

– Да! Так верно! Как-то ненаучно стало!

– Далее. Рассматривая вывод под призмой угла данной точки зрения, взглянем в глубь причин текущего положения, – продолжал председатель.

– Причины невероятны, но очевидны, – авторитетно заявил один из ученых. – Всему виной солнце.

– Да, можно признать совершенно безоглядно, это оно, – не менее авторитетно подтвердил другой.

– А каковы есть, и соблюдаются ли тому научные обоснования?

– Это строго научная гипотеза.

– Нет, это научный парадокс.

– Нет, это научный постулат. Мы обоснованно постулируем, что всему виной солнце.

– Так. Последнее предложение нам представляется гораздо намного более научным. Однако в соответствии с ученым порядком, требуется представить хоть какие ни на есть маломальские объяснения. Ну, хотя бы в воображении представить.

– Солнце, оно сверху всего, а значит, оно во всем и повинно, – предположил один.

– Да! Да! Это поистине научная истина! – подхватили остальные.

– Блестящий научный вывод! – резюмировал председатель. – Как говорится, все гениальное просто. Кто за то, чтобы присвоить данному выводу статус научного открытия?

Возникло замешательство.

– Вне всяких сомнений, совершено величайшее открытие, – осмелился высказаться один из ученых. – Но совершено оно кем? Нами всеми! Или всеми нами. Не индивидуальный член, а коллективный, можно сказать, орган, родил сие открытие.

– Ну что ж, это вполне разумное умозаключение. Поскольку все здесь присутствующие находились в научном поиске, то и все, соответственно, получат очередные ученые степени. Верно так?

– Да! Так оно верно! – охотно согласились остальные.

– А теперь, нам надлежит научно воздействовать на солнце, – продолжил председатель. – Так повелевает наш долг. Какие будут ученые предложения?

– Надо произвести эксперимент науки.

– Надо это сделать так, чтобы подтвердить науку.

– А как нам это сделать? Как?

– Научно.

– А как именно это сделать, чтобы было научно?

– Неважно. Все что мы ни делаем, все научно. Наука – это мы.

– Уважаемые коллеги, наша поистине ученая дискуссия проходит в весьма полезном, а так же чрезвычайно конструктивном аллогенезе. Однако в результате напряженного научного поиска у нас должно родиться, так сказать, конгруэнтное детище, которое возымеет амбивалентное действие, с тем чтобы осуществить нейтрализационное влияние на солнцеидальные продукты распада нашего, так сказать, светила.

– Уважаемый председатель, уважаемые коллеги, – обратился к собранию один из ученых. – Гений моего ума мне подсказывает, что таковым детищем может и должен послужить электрический телеграф, коий был нами научно изобретен, и коий является универсальным и мощным средством воздействия на ставшую ненаучной природу.