Я с тобой! - Людмила Лаврова

– Я просто хотел их встретить!

– Ага! Знаю я тебя! Потом ищи-свищи ветра в поле! Паш, а чего ты боишься? – голос Маши стал серьезнее, и Павел обернулся.

– Не знаю… Боюсь снова потерять вас… Все это… – он обвел взглядом кухню. – Я не вернусь туда… Только не сейчас!

– Не надо бояться, Паша. Ты – наш! Теперь уже насовсем.

– Она сказала, что сделает все, чтобы меня забрать! – Павле все-таки проболтался о том, что виделся с Ириной накануне.

Она подловила его у подъезда и ухватила за рукав ветровки.

– Стой! Долго ты еще от меня бегать будешь? Думаешь, новых мамку с папкой себе нашел?! Даже не мечтай об этом! Я все сделаю, чтобы этого не было! Ты – мой! И так будет всегда! Понял?

– Нет! – Павел вырвался, и злость затопила его душу. – Ты! Я же хотел, чтобы ты была моей мамой! А ты?! Я тебе не нужен! Никогда не был нужен! Ты меня не любишь!

– Не люблю.

Ирина так легко и спокойно согласилась с этими словами, что Павел даже немного опешил.

– Тогда зачем? – даже не прошептал, а прохрипел мальчишка. – Зачем ты хочешь меня снова забрать?

– Потому что хочу! – Ирина рассмеялась так странно, что Павел невольно шарахнулся от нее. – Хочу! Понял? И так будет! А если ты завтра не придешь ко мне и не останешься там, где тебе и место, то я устрою твоим новым маме с папой такую веселую жизнь, что тебе и не снилось! А хотя нет! Жизнь – это слишком. Пусть будет… не жизнь!

И Павел испугался.

Не за себя. А за Наталью. И за ее мужа, Сергея. За тех, кто дал ему дом, надежный, теплый, уютный. За Машу, которая твердила, что всегда мечтала о брате, и баловала его на свою стипендию.

Он точно знал теперь, что его можно любить. И если раньше, с Семеновной, он это просто чувствовал, так как был гораздо младше и многого не понимал, то теперь – знал это.

И этим знанием он был обязан тем людям, над которыми нависла сейчас опасность. Ведь Павел знал, кто бывает у Ирины и на что она способна. Те странные люди, которые приходили в ее дом, выпивали рюмку-другую, а потом отправляли чуть пьяненькую женщину за добавкой в магазин, решая какие-то свои, темные, дела на тесной кухне Ирининой квартиры, иногда даже не догадывались, что в шкафу, в соседней комнате, сидит ее сын. И это просто чудо, что никто из них ни разу не додумался проверить, есть ли кто-то еще в квартире.

– Испугался? – пропела Ирина с издевкой. – Вот и правильно! Бойся! А теперь – иди! Сегодня ты мне не нужен. А завтра – чтоб был дома!

Павлу оставалось только кивнуть. Его жизнь словно разделилась на две половинки. С одной стороны – дом, Кот, семья… А с другой – вот эта странная женщина, которую он теперь только боялся, ведь никакой любви, как выяснилось, к ней не испытывал…

Вот почему он пытался сбежать утром из дома. Но Маша, каким-то десятым чувством догадалась о том, что происходит с ним, а потом заставила рассказать все как есть. И не дала даже шагу сделать вон из дома, твердя, что никто его больше не тронет и не обидит.

А он так хотел в это верить…

– Паш, ты готов? – Маша заглянула в комнату и вздохнула.

Пашка стоял в расстегнутой рубашке у открытого окна и смотрел в небо.

– Как ты думаешь, там кто-нибудь есть?

Машу вопрос брата ничуть не удивил.

– Конечно, есть! – она подошла к нему и встала рядом. – А ты в этом сомневаешься?

– Нет… Там Семеновна… Я знаю… Откуда – не спрашивай! Просто знаю… Знаешь, она всегда говорила, что я достоин большего.

– А ты в этом сомневаешься?

– Не знаю. Маш, скажи, а почему люди любят друг друга?

– Потянуло на философию? – улыбнулась Маша, но тут же посерьезнела. – Потому, что так надо, Пашка. Потому, что по-другому нельзя. Не живут люди без любви. Выживают. А это плохо! Это, когда ты не дышишь почти, понимаешь? Вроде и воздух есть, и много его вокруг, а ты не можешь толком вдохнуть. И тесно тебе, душно, темно… Да что я тебе объясняю! Ты все знаешь!

– Знаю…

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Надо!

– Ох, Пашка! Ладно. Я не хотела тебе говорить. Родители думали сюрпризом, а мне кажется, что ты должен знать. Мы переезжаем.

– Куда?! – Павел вздрогнул, повернулся к сестре, и Маша выдохнула.

– Далеко. Во Владивосток. Папу переводят. И мы решили, что это к лучшему.

– А ты?

– А что я? У меня уже документы оформлены. Там доучусь. Главное, чтобы ты успокоился, наконец. Паша, ты больше никогда ее не увидишь! Слышишь? Никогда! И поэтому тебе больше не нужно ее бояться.

Кот подошел к Павлу, завился у ног, оттесняя его от окна, и Маша задернула занавески.

– Вот так! А теперь застегни рубашку и умойся! Наши вот-вот приедут.

Через неделю Павел навсегда покинет родной город. И последнее, что он увидит, когда машина Сергея вывернет из двора, будет Ирина. Она качнется на крыльце, махнув рукой вслед отъезжающему автомобилю, а потом отвернется. Мальчик так никогда и не узнает, что Наталья в тот день, когда официально станет матерью Павлика, навестит ту квартиру, где он прожил столько лет с Ириной. Она затолкает Ирину в тот самый шкаф, в котором столько времени провел Павел в свое время. И прижав всем своим немаленьким весом дверцу, скажет совершенно буднично, очень спокойно:

– Появишься еще хоть раз возле моего ребенка – и я за себя не отвечаю. Услышала меня? Машка уже взрослая. Сергей в силах. Воспитает Павлика. А я отсижу. Но сына тебе не отдам!

– Ты-ы-ы… – выла в шкафу Ирина, от злости не находя других слов.

– Я! – согласилась с нею Наталья.

Она ушла, подперев стулом дверцу шкафа, только когда Ирина перестала биться и успокоилась.

– Вытащат тебя друзья твои. Не сегодня, так завтра. Посиди и подумай! Может, чего умного в голову придет.

То ли то, что в голосе Натальи не было и капли страха, то ли то, что в нем звучала такая уверенность, что Ирина и впрямь задумалась, но никто не пришел устраивать скандал ни в тот вечер, ни позже. Наталья с Сергеем закончили все дела, собрали вещи и увезли детей.

Не сразу узнает Павел и о том, что всего