Karmalogic - Алексей Ситников

Бог хранит человека, пока он остается верным своим мечтам, мечты же сбудутся, когда он и в самом деле будет вполне к этому готов. «Все, просящие чего-нибудь у Бога и не получающие, без сомнения, не получают по какой-либо из сих причин: или потому, что прежде времени просят; или потому, что просят не по достоинству, а по тщеславию; или потому, что, получивши просимое, возгордились бы или впали бы в нерадение» — это слова автора «учебника духовной жизни» преподобного Иоанна Лествичника^[398].

Неисполнение мечтаний не означает их принципиальную неисполнимость. Просто судьба еще не решила, что ты готов к реализации своих желаний и что желания эти соответствуют твоему жизненному пути.

Сын герцога Швабского, племянник германского короля Конрада, Фридрих, прозванный впоследствии Барбаросса (борода у него и вправду была рыжая), к высшей власти восходил постепенно. При этом властолюбие его было безграничным. Ради достижения своей главной цели — восстановления империи Каролингов — Фридрих Барбаросса готов был на все. Заслуги и выдающиеся личные качества, проявленные в Крестовом походе, снискали ему всеобщее уважение, и почувствовавший приближение кончины Конрад III рекомендовал Фридриха к избранию его императором Священной Римской империи — наследницы империи Карла Великого.

Успешные походы против Ломбардской лиги постепенно расширяли его владения, что отмечалось роскошными пирами и рыцарскими турнирами. Но на большее судьба Барбароссы не была готова. Попытки отвоевать у Салах ад-Дина Иерусалим закончились трагически. Во время переправы через речушку Селиф его конь споткнулся и сбросил своего седока в воду… Когда Фридриха разыскали, он был уже мертв — к завоеванию Гроба Господня готов он не был^[399].

Если мы посмотрим на известные исторические и литературные сюжеты, то обнаружим, что в стремлении к мечте герои проходят долгий путь преодолений и лишений. В романах, в литературных произведениях вообще, особенно когда они «со счастливым концом», судьба готовит человека к осуществлению его мечтаний постепенно, как бы исподволь.

Готовность приходит не сразу, а как только созреют наша внутренняя убежденность, решимость и уверенность в реальности достижения поставленной цели. В одном из самых светлых, самых трогательных произведений русской литературы ХХ века, повести-феерии Александра Грина «Алые паруса»^[400], героиня в сером, скучном, обывательском мирке тоже мечтает о счастье. Его предвестником стал игрушечный кораблик, который смастерил ее отец. Материала не хватило, и паруса на кораблике он сшил из алого шелка.

Пройдут годы. Ассоль станет взрослой. Судьба проведет ее через испытания жизни в Каперне, где не рассказывают сказки, где не поют песен. И вот однажды, на рассвете, далеко в море вспыхнут в лучах восходящего солнца алые паруса белоснежного галиота, и капитан Грей навсегда увезет из потрясенной Каперны свою Ассоль. Мечты сбываются. Но не раньше, чем мы окажемся к этому готовы. Так судьба защищает нас — от парусов «не алых, а грязных и хищных, издали — нарядных и белых, вблизи — рваных и наглых».

Если же, несмотря на все усилия, мечта остается недостижимой, значит, просто мы к ней пока не готовы. «Бог по беспредельной благости и милосердию всегда готов все даровать человеку, но человек не всегда готов принять от Него что-нибудь», — говорил русский святой XIX века, святитель Филарет Дроздов^[401]. Возможно даже, что эта цель нам вредна и принесет только страдания.